Служанка

Я слушала Минку и диву давалась. Уж не себя ли она описывает?

— Ну-ка, помолчи, — поморщился дан. — За что ты ее? — спросил он у меня.

Я развела руками, и в плече что-то хрустнуло. Мать-Создательница, больно-то как! Надо же, а ведро поднимала, ничего не чувствовала…

— Что? — переспросил управляющий.

Я показала на ведро, потом — на себя и попыталась объяснить, что не заметила Минку, столкнулась с ней и случайно облила.

— Случайно, говоришь? — понял меня дан Кражич.

Мне оставалось только покаянно кивнуть и честно взглянуть в болотные глаза.

— Видишь, она говорит, ненароком все вышло, — хмыкнул управляющий.

— Да врет она все! — взвизгнула Минка, но дан не стал ее слушать.

— Еще раз повысишь в моем присутствии голос, отправлю на конюшню и велю высечь, — тихо сказал он, глядя на Минку так, что даже мне страшно стало. — Понятно?

Горничная мелко закивала головой и попятилась.

— Займитесь лучше делом. И чтобы я больше ни одной жалобы не слышал. Не хватало еще бабьи дрязги разбирать, — он сердито насупился, развернулся и пошел к комнате арна.

— Не думай, что тебе это с рук сойдет, — дождавшись, пока за управляющим закроется дверь, прошипела Минка.

Она посмотрела на меня с такой ненавистью, что мне не по себе стало. И откуда в ней столько злобы? Как она в сердце-то вмещается?

— У-у, лишманка!

Минка отпихнула меня и пошла к лестнице, а я подхватила ведро и отправилась в другую сторону, лишь бы с дурной девкой не сталкиваться. Вскоре хозяйский этаж остался позади, а я оказалась у черного хода.

В Белвиле для слуг специальные коридоры были. Они шли в стенах замка, в обход хозяйских и гостевых покоев, чтобы прислуга господам на глаза не попадалась. Вот в один из таких коридоров я и свернула. Миновала второй этаж, спустилась на первый, дошла уже почти до цокольного и тут неожиданно услышала знакомый звук. Тук-тук… тук-тук… — раздавалось в пустынной тиши. Этот звук заставил меня остановиться и напряженно прислушаться. Он шел откуда-то снизу, из подвала, и мне показалось, что стены вибрируют ему в такт. Было ли мне страшно? Только в первый момент. А потом стук незримо проник в кровь, потек по венам, подстроился под биение сердца, отдаваясь внутри тонким, еле уловимым призывом. Он звал. Он просил. Он требовал.

«Чего ты от меня хочешь? Что тебе нужно?»

Ответа не было, только неожиданно возникло желание в подземелье спуститься. Да такое сильное, что я едва воспротивиться ему смогла!

«Не пойду! — внутренне крикнула неведомой силе. — Даже не уговаривай!»

Хватит с меня неприятностей. И так уже по самую маковку увязла.

Но зов не умолкал. Он звучал и звучал у меня в душе, тянул вниз, упрашивал. И я бы, наверное, не выдержала, если ты не заглянувшая в коридор Станка.

— О, Илинка, вот ты где! — обрадовалась она.