Служанка

— Ну, красавица, пиши, как в комнате милорда оказалась и что тут делала, — голос дана Кражича стал обманчиво-мягким.

Я попыталась взять перо, но правая рука не слушалась.

— Левой пиши, — тон графа был ледяным, из него исчезло все человеческое. А глаза алым полыхали так, что смотреть в них страшно было. — Чего мнешься? Не тяни время."

"Я сжала зубы от боли, вцепилась в перо пальцами и, как могла, принялась писать. Буквы получались корявыми, в слова с трудом складывались, но я упорно нанизывала одну на другую, торопясь объяснить, какая нелегкая меня в комнату арна привела.

— Старшая послала? Убраться? — читал выползающие из-под пера каракули управляющий. — Что за глупости? Я ведь тебя ее помощницей назначил, а не горничной.

Я зашкрябала по листу с удвоенной скоростью.

— Рук не хватает? А тебе все равно заняться нечем? Рагж! Вот же упрямая баба! — сквозь зубы выругался дан Кражич, в то время как арн молча сверлил мой затылок прожигающим взглядом.

Я чувствовала, что его зверь близко — очень близко! — и что только и ждет, чтобы в шею мне клыками вцепиться. Вполне отчетливо это его желание услышала. Зверь не верил никому и ничему, он был озлобленным и настороженным. А еще мне показалось, что у него болит что-то. Рядом с сердцем. Ну, или что там у сущностей вместо сердца?

— А руками чего над кроватью шарила? — грубо спросил арн, подходя ближе, почти вплотную касаясь моей спины и заглядывая через плечо. И так остро я его присутствие ощутила, что жаром всю обдало и щеки запылали. — Паутину снимала? — прочитал лорд Штефан мое объяснение. — Надо же, как просто, — словно про себя, заметил он и снова замолчал.

Но не отступил, продолжал стоять близко-близко, так, что я дыхание его горячее слышала.

— Выходит, зря вы, ваше сиятельство, на девчонку осерчали, — уже более мирно сказал дан Кражич. — Ее к вам убираться послали, хотя, видит Создательница, я это самоуправство просто так не оставлю!

Я дернулась и схватила управляющего за руку.

— Что? — удивился тот.

Я помотала головой и умоляюще посмотрела в болотные глаза.

— Хочешь сказать, что согласна двойную работу делать? Или боишься, что Салта отомстит? — догадался дан Кражич.

Я закивала, радуясь такой понятливости.

Управляющий бросил взгляд на графа. Я тоже осмелилась посмотреть на его сиятельство. Тот отошел к окну, сложил руки за спиной, и на лице его застыло странно отрешенное выражение. Словно мыслями он не здесь, а где-то далеко.

— Эта баба может, — задумчиво произнес управляющий. — Выгнать бы ее, да только договор, что лорд Годимир с ней заключил, невозможно нарушить.

— Пожизненный? — спросил граф, и я поняла, что не так уж и далеко он мыслями ушел.

— Да. Понять бы еще, за какие такие заслуги милость сия пожалована и как договор расторгнуть.