Это случилось осенью

Мир за стенами потайного садика исчез. Остался только этот дворик — кусочек рая, тихий, нагретый солнцем, сверкающий неземными красками. Она купалась в облаке смешанного аромата лаванды и мужского тела, чувствуя странную тоску. Лилиан медленно обвила шею Уэстклифа руками, скользнув пальцами в густые заросли темных волос.

Приподнявшись, он начал расшнуровывать корсет, раздвигая кружева. Лилиан лежала неподвижно, позволяя Уэстклифу делать тонкую работу, но каждое его движение отзывалось дрожью во всем ее теле. Ей не хватало воздуха. Тщетно пытаясь сделать хотя бы глубокий вдох, Лилиан ужасно захотелось освободиться от этих пут. Уэстклиф шептал ей что-то, разводя пошире края корсета. Наконец он дернул за тонкую ленточку и развязал сорочку.

Под пристальным взглядом мужчины солнце и свежий воздух ласкали бледный изгиб ее груди. Уэстклиф внимательно рассматривал мягкий подъем ее груди, розовые бутоны сосков, а потом опустил голову и прошептал ее имя. Губы осторожно скользнули по коже, поднимаясь по одному из упругих холмиков, и раздвинулись, обнимая его нежную верхушку. У Лилиан вырвался стон наслаждения. Затем его язык принялся ласкать сосок медленными провоцирующими движениями. Ей казалось, она больше не выдержит. Она обняла его могучие плечи, вцепилась пальцами в твердые мускулы. Тлеющие огоньки страсти разгорались все больше и больше. Вдруг она судорожно вздохнула и изогнулась, пытаясь выскользнуть из мужских рук.

Ее вдохи стали похожи на судорожные рыдания. Уэстклиф снова принялся целовать ее губы, и тело Лилиан, казалось, больше ей не принадлежит.

— Уэстклиф, — выдохнула она.

Губы Лилиан неуверенно исследовали его щеку, подбородок, затем снова мягкий рот. После поцелуя она отвернула лицо в сторону и шепнула:

Губы Уэстклифа двигались где-то возле уха. И вот его язык принялся ласкать какую-то крошечную впадинку позади тонкой мочки.

Уэстклиф вслушивался в ее дыхание, лаская ухо кончиком языка.

— Ответ может быть опасным, — только и сумел он выдохнуть.

Обхватив руками его шею, Лилиан притянула его к себе и впилась в его губы таким яростным поцелуем, что казалось, сейчас он окончательно потеряет над собой контроль.

— Лилиан, — сказал он, прерывисто дыша, — прикажите мне не дотрагиваться до вас. Скажите, что я должен остановиться. Скажите, что с вас достаточно…

Она снова поцеловала Уэстклифа, жадно впивая в себя жар и сладость его губ. Новая волна страсти охватила обоих. Уэстклиф целовал ее все яростнее и требовательнее, пока ее расслабленное тело не налилось зовущей тяжестью. Лилиан почувствовала, что он сдвигает вверх ее юбку и тепло солнечных лучей прожигает кожу сквозь тонкую ткань панталончиков. Его тяжелая рука двинулась вниз по бедру и принялась гладить округлое колено.