Случайные напарники

Беатрис она тоже не видела, моя дочь отреклась от

нас всех, странно только: почему? Что мы такого

сделали?"

"— Вы хотите сказать, что не знаете, что Ваша

дочь умерла? — я не могла поверить в то, что леди

говорила.

— Нет, конечно, нет. Лорд Виллистерн

навестил меня прошлым летом, — поведала леди

Мэйси, — он сказал, что покидает королевство по

делам службы и скорее всего больше никогда не

вернется обратно. От него я и узнала о том, что моя

единственная дочь в Вечности.

— И Вы его, конечно, не узнали? —

мимоходом спросил лорд Чейн, делая глоток чая. —

Я имею в виду лорда Виллистерна.

— Я поняла, кого Вы имеете в виду, не

держите

меня

за

старую

маразматичку, —

неожиданно вспылила леди. — Почему я должна

была узнать Грега, если увидела его впервые только

прошлым летом? На что Вы намекаете?

— Простите, леди, лорд Вернард не хотел Вас

обидеть, но Вы действительно не признали в Греге

Виллистерне Шарля Даргера? — вмешалась я, нам

еще о Гленн нужно выяснить, не до ругани в

данный момент.

— Что? Шарль? — неожиданно ахнула она, и

мы поняли, что леди Мэйси действительно была не

в курсе, но леди Рудбекия знала. Странно, что она

не поставила родственницу в известность.

— Сенга,

мою

нюхательную

соль, —

крикнула леди, покрываясь красными пятнами и

схватившись за виски, — у меня заболела голова.

Ты хочешь сказать, что Рудбекия об этом знала?

— Думаю, да, лорд Виллистерн заезжал

попрощаться и с ней прошлым летом. Она не

обрадовалась, как сказала Глория, — пояснила я, пока хозяйка нюхала бутылочку, а девушка

осторожно растирала ей виски. — Леди знала,

какой гость переступил порог приюта.

— Бедная моя Рудди, — прошептала леди, смахивая слезы с глаз, — она молчала столько лет, берегла меня, зная, что я никогда не примирюсь с

этим браком. Но я его не узнала и не могла узнать, после того, как Шарля увезли в империю для учебы

в Академии, я больше его не видела.

— А почему Вы не хотели брака между

ними? — лорд Чейнучастливо смотрел на нее. —

Похоже, что они были счастливы, правда, общих

детей у них не было.

— И хорошо, что не было, — вырвалось у

леди, —

проклятие

нашей

семьи

—

близкородственные браки в течение последних ста

лет. А Беатрис и Шарль — кузены. Я изучала в

Академии биологию и алхимию и знаю, что это

такое.

— Извините, что разбередили Вашу рану, —

попросила я, — но давайте вернемся к Гленн Габер.

Кто она? Я правильно понимаю, Вы видели рядом с

ней созданный фантом?

— Гленн, Гленн… если говорить о ней, тогда

нужно говорить и о Глории, — вздохнула леди и, оглядев нас, спросила, — как вы думаете, почему я

с вами разговариваю, а не кричу о том, что вас это

не касается?

— Да потому что Вы, леди, устали от всех

секретов, что создали за последние несколько

десятков лет, — ответил лорд Вернард.