Случайные напарники

Обе девочки

воспитывались в приюте, только одна была всегда

при матери, правда, не знала об этом, а другая

считала себя сиротой. Девочки выросли, Глории

было

дано

прекрасное

и

разностороннее

образование, Рудди привозила ее сюда, и мы

занимались теми дисциплинами, которых не было в

приюте, а затем она окончила на домашнем

обучении, конечно, Академию и окончательно

поселилась в приюте, где стала одной из

преподавательниц и заместителем директрисы. А

Гленн, она была очень красивой девушкой, неплохо

пела и танцевала, ей это было милее и интереснее

магии, и тогда Рудди решила выдать ее замуж, но

так, чтобы она сама не знала с какой целью. Так она

поселилась в доме моей подруги, ей предложили

место продавщицы в магазинчике, оставалось лишь

создать маленькое преступление — и там появился

инспектор Габер. Эта часть нашего плана прошла

безупречно, но вот дальше все случилось не так, как

мы задумывали. Мы просто недооценили Гленн, отказав ей в уме. Она поняла, и довольно скоро, с

какой целью ее выдали за инспектора, и начала

готовиться к побегу. Вскоре после рождения дочери

она вышла из дома с маленьким саквояжем в руке,

и больше ее не видели.

— А ее изображение есть в альбоме? —

скорее просто, чтобы что-то сказать, не давая

щемящей тишине расползтись по комнате, спросила

я.

— Да, в самом конце рисунки Глории, они

дружили с Гленн, пока жили в приюте. И хотя

Рудди не приветствовала это, но и запретить не

могла, так как пришлось бы приоткрыть завесу

тайны, что было не в наших интересах, — пояснила

леди. — Я не знаю, как сказать Глории правду, боюсь, что после моих слов она возненавидит и

меня, и свою мать. Агата — добрая и слабая

женщина, хлебнувшая много горя по нашей вине, но Джейн… справедливая Джейн, ее гнева я

опасаюсь больше всего.

Я подтянула альбом и стала листать, чтобы

найти изображения Гленн, а лорд Чейн согласился с

леди Мэйси, что настало время развязать все тайны

и не плодить их дальше, ломая чужие судьбы. Все

рисунки Глории были подписаны именами тех, кого

она изобразила, но даже если подписей бы и не

было, я все равно узнала бы Гленн, она была

немного похожа на Глорию.

— Аллиан, ты можешь забрать этот альбом с

собой, — вырвал меня из раздумий голос

хозяйки, — он тебе пригодится. Я не хочу, чтобы

он полетел в камин в тот момент, когда Глория

узнает правду. Вы сможете найти Гленн?

— Этого нельзя пообещать, леди Мэйси, —

произнес лорд Вернард, помогая мне подняться из

глубокого кресла. — Если она жива-здорова, тогда

есть надежда, но если она в Вечности… А кто отец

Глории?

— Да, конечно, Вы правы. Но если получится, найдите ее, расскажите ей правду. Отец Глории?

Рудбекия никогда не называла его имени, боялась

за дочь.