Случайная связь

Если ты забыл, то напомню: я всё ещё замужем, а ты не любишь переступать через принципы.

– Я полистал папку. И теперь в курсе, что ты разводишься. Обязательно потребую объяснений, почему ты ввела меня в заблуждение. Терпеть не могу, когда лгут.

– А разве не очевидно, почему я так сказала?

– Мне – нет. Я не в курсе, какую живность ты разводишь в своей голове. Познакомишь? И если не испугаюсь размеров, возможно, задержусь в твоей жизни.

Руки обессиленно падают вдоль тела, но Паша больше не пытается ко мне прикоснуться.

– Смелое заявление, – хмыкаю я. – И откуда такая уверенность, что я захочу тебя в своей жизни?

Измайлов хрипло смеётся, закрывая за собой дверь.

– Ну, во-первых, я неприхотлив в уходе. Поесть, поспать и чуть-чуть ласки. Единственный минус – места занимаю много. А во-вторых, не люблю лезть никому в душу.

Я действительно сошла с ума, если позволила ему остаться. Анька же завтра не отвяжется, когда узнает, что Измайлов со мной ночевал.

– Кстати, про еду. Есть хочу.

Паша проходит вглубь домика, бросает ключ от машины и телефон на прикроватную тумбочку. Рывком снимает с себя футболку, отбрасывает её в сторону и садится на кровать. Я без понятия, как себя вести. Рана на его плече затянулась, но остался некрасивый шрам. Со временем, конечно, посветлеет и будет выглядеть не так устрашающе, но на всю жизнь останется ему воспоминанием о той стычке в парке.

– Придётся ждать утра. Столовая и кафе закрыты. Сладкое ешь?

– А что у тебя? – Измайлов поднимает на меня уставший взгляд.

– Батончики. «Сникерс», «Марс», «Баунти».

– Сойдёт, – кивает он.

– Ярослав с тобой вернулся?

– Со мной. Я завтра вас заберу. Его машина у участка осталась. Мы на одной приехали.  Он малость выпил с Бояринцевым. По старой дружбе. А я согласился отвезти его в «Дубраву» за то, что помог решить одну проблему.

Я лезу в сумку и ищу сладости, которые привезла с собой. Вытряхиваю три батончика «Сникерса», два «Баунти», четыре «Марса» и несколько гематогенок.

– А как же фигура, лапуль? Не следишь?

– Слежу. Но из-за стресса скинула округлости, теперь вот добираю.

Измайлов переводит глаза на мою грудь, и его губы расплываются в усмешке. Если скажет какую-нибудь колкость, то выйдет за дверь. Без ключа от машины. И мне всё равно, где он будет спать.

Серые глаза темнеют, когда я поправляю сползающую лямку топика, подавляя желание и вовсе от него избавиться, чтобы подразнить Измайлова. Но силы не равны, а проигрывать я не хочу. Впрочем, как и играть в его игру «Охотник – добыча».

– Что случилось? Кто написал на тебя заявление?

Паша небрежно улыбается:

– Твои предположения, лап?

Он открывает зубами упаковку сникерса и откусывает батончик, не сводя с меня глаз.

– Без понятия. Ты мог сбить кого-нибудь на своём шаттле. Мог снова разнять драку.