Случайная связь

На губах усмешка. В руках ключи от машины. На нём чёрная футболка и джинсы. Выглядит слегка помятым. Не то чтобы я удивлена, но... удивлена.

– Пустишь переночевать? Свободных домиков больше нет. Не думал, что такой ажиотаж в выходные на отдых у воды. Обратно уже не осилю путь. Устал.

Меня немного штормит спросонья, но я сразу прихожу в себя после его слов о ночёвке. Скрещиваю руки на груди и продолжаю разглядывать Измайлова. Следов того, что он побывал в драке, нет. Костяшки не сбиты, нос на месте. Зубы тоже. Насколько позволяет рассмотреть его ухмылка и свет от фонаря, который падает на его красивое лицо.

– А если у меня муж спит в кровати? Что за бесцеремонность?

– Не упоминала бы при мне о своём муже, лапуль, – хмурится Паша. – Я сегодня ни капли в рот не брал. И малость не в настроении. Ответка может прилететь – опять злиться будешь. Да и поздно уже. Не хочу обратно ехать. Ну так что? Долго мне дверной косяк подпирать?

Его запах и наглая усмешка навевают кучу ненужных воспоминаний.

– Твой дом в получасе езды от этого места. Ну или можешь в танке своём переночевать.

– Вообще-то я его шаттлом называю, – улыбается Паша. – И ночью ездить не люблю. Со зрением проблемы. Да и голова сегодня что-то болит. Вдруг в аварию попаду? Себя же потом винить будешь, – подзуживает он.

Ну вот и что делать с этим лётчиком? Впустить или отправить ночевать в его шаттл?

Из квартиры Яра и Ани я прихватила книгу, которую начала читать, пока жила у них. Измайлов тоже брал книжку в руки и даже пару строк зачитал вслух. Сейчас как раз подходящий случай, чтобы снова их процитировать:

– Добро пожаловать в мой дом. Входите смело, по доброй воле.

Паша прищуривает глаза, а через несколько секунд смысл моих слов доходит до него, и он начинает широко улыбаться.

– По своей, – поправляет он. – Ты с собой томик Стокера прихватила? Не дочитала что ли ещё, лапуль? Или с этим местом какие-то неприятные истории связаны, и ты пытаешься предостеречь, чтобы я не входил?

– Предостеречь. Но ты же, в отличие от меня, любишь экстрим?

– Господи, храни меня, хотя бы ради тех, кому я дорог.

Измайлов заходит в домик, а я не могу сдержать ответной улыбки. Вообще-то это я Джонатан Харкер, а он – Дракула и мой кошмар, летящий на крыльях ночи. И какое счастье, что мимо меня не пролетел.

– И многим дорог? – заигрываю я.

– Без понятия. Никогда не интересовался."

"Паша заключает меня в объятия, но я упираюсь ладонями в твёрдую грудь и отталкиваю его. Невыносимый. Просто невыносимый. Не успел войти, а уже руки распускает.

– Ну, а сейчас что не так, лапуль? Давай ты в кровати свои претензии ко мне озвучишь? В ногах правды нет.

– Вот именно. Кровать здесь одна, и в прошлый раз мы с тобой всё выяснили.