Случайная мама

Как будто он только и думает, как бы увидеть меня обнаженной!

Очутившись на улице, конь принимается радостно ржать и нетерпеливо бить копытом. Посматривает на своего хозяина – мол, ну что, еще долго будем стоять? Нетерпеливый, пылкий.

Матвей Сергеевич ласково поглаживает его по шее, усмиряя. А потом как гаркнет:

– Илья! Ты там что, возле Ликера прилег?!

Конюх тут же выскакивает в охапку с седлом. Матвей Сергеевич бросает в его сторону взгляд.

– Видимо, не только прилег, а до сих пор не проснулся, если предлагаешь мне в это усаживать леди!

Конюх извиняется и исчезает. Я поправляю сережки и приосаниваюсь. Через пару минут появляется другое седло. К моему удивлению, Матвей Сергеевич все делает сам.

– Может, ему нужно помочь? – спрашиваю я у запыхавшегося конюха, когда тот отходит в сторонку, ко мне.

– Я в смертники не записывался, – хмыкает тот.

– А от кого вы ощущаете такую угрозу? – любопытствую я. – От коня или всадника?

Я смотрю на Матвея Сергеевича и Ярость: они отлично справляются сами. Оба спокойны, выглядят адекватно.

– Им обоим под копыто лучше не попадать, – оценивающе взглянув на меня, делится конюх. – Не зря у коня кличка Ярофф.

– Так думает только Матвей Сергеевич.

Я начинаю смеяться. Негромко, чтобы не выдать маленькую тайну, которой со мной поделились. А что, имя очень даже подходит.

– Ира, – обернувшись, окликает меня Матвей Сергеевич.

И все. Уже не до смеха. Мне не до смеха. Конь ржет. А я нет. Смотрю ему на спину, пытаюсь прикинуть расстояние от земли до седла… И отправляюсь на деловые переговоры.

– Слушайте, – говорю я, подойдя к Матвею Сергеевичу, – а Ликер надолго прилег или его как-то можно взбодрить? Я чувствую, между нами установилась некая связь, не хотелось бы ее прерывать… И потом, это как-то неправильно: сначала на одном покаталась, теперь на другом…

– Ничего, – подбадривает меня Матвей Сергеевич, – он тебе эту измену простит.

– Я все-таки сомневаюсь…

Мой долгий-долгий убедительный монолог обрывается с моим испуганным выдохом, когда руки Матвея Сергеевича ложатся на мою талию.

– На случай, если вы планируете подбросить меня на лошадь, предупреждаю, – говорю я, обхватив его ладони своими, – бабушка считает, что я набрала парочку килограммов.

– Чую след от богатой женской библиотеки, – снисходительно взглянув на меня, усмехается Яров. – Он сел на лошадь, склонился, рывком закинул ее в седло впереди себя, и они унеслись вдаль, несмотря на то, что он наверняка вывернул себе все суставы… Автор, как и ты, из лошадей максимум видел Ликера.

– Есть еще вариант, когда она едет у него на коленях и он с силой прижимает ее к себе.

– Тут скорее очень стеснительный автор, который до этого писал только детские книжки.