Словно в раю

Боже милостивый, он просто не видит её.

– Приношу свои извинения, – проговорила девушка самым умиротворяющим тоном. – Я леди Онория Смайт-Смит, здесь также моя мать, графиня Уинстед, она ожидает в карете со своей горничной. Вероятно, кто-то сможет им помочь.

Сморщенное лицо дворецкого тут же изменило выражение.

– Леди Онория! – воскликнул он. – Прошу прощения. Я не узнал вас в темноте. Прошу, пожалуйста, входите.

Он взял её под руку и проводил внутрь. Онория позволила ему направить себя, едва помедлив, чтобы оглянуться на карету:

– Я незамедлительно пошлю к ним лакея, – заверил её дворецкий. – Но мы должны найти для вас комнаты. Есть несколько комнат, которые можно быстро приготовить.

Он остановился в проёме двери, потянулся и несколько раз дёрнул за шнур звонка.

– Горничные встанут и примутся за работу прямо сейчас.

– Пожалуйста, не поднимайте их из-за меня, – сказала Онория, однако, судя по силе, с которой он звонил, было уже поздно. – Могу я поговорить с миссис Уэзерби? Мне не хотелось бы её будить, но дело слишком важное.

– Разумеется, разумеется, – согласился дворецкий, увлекая её всё дальше вглубь дома.

– А моя мать…. – говорила Онория, нервно озираясь. После своих первоначальных протестов леди Уинстед проявила удивительную стойкость духа в течение дня. Онория не хотела покидать её спящей в экипаже. Кучер и лакеи не оставят хозяйку без присмотра, и есть, конечно, горничная, сидящая на противоположном сидении, которая тоже быстро заснула, однако казалось неправильным уйти вот так.

– Я сам приму её, как только препровожу вас к миссис Уэзерби, – сказал дворецкий.

– Спасибо, э-э… – Так неудобно, что она не знает его имени.

– Спрингпис, миледи, – дворецкий взял её ладонь в свои руки и сжал. Руки у него были влажные, а пожатие дрожащим, но в нём чувствовалась настойчивость. И признательность. Мистер Спрингпис посмотрел на неё тёмными глазами:

– Миледи, осмелюсь сказать, что я очень рад тому, что вы здесь.

Через десять минут миссис Уэзерби стояла рядом с Онорией возле дверей спальни Маркуса.

– Не уверена, понравится ли графу то, что вы видели его в таком состоянии, – говорила экономка. – Но принимая во внимание, что вы ехали в такую даль, чтобы повидать его….

– Я не стану его тревожить, – уверяла её Онория. – Я только хочу убедиться в том, что с ним всё в порядке.

Миссис Уэзерби сглотнула и посмотрела ей прямо в глаза:

– Я не имела в виду, что он совсем здоров, – поспешно сказала Онория. – Я…. Ох, не знаю, что я хотела сказать, просто….

Экономка опустила руку ей на плечо:

– Я понимаю. Ему сегодня легче, чем вчера, когда я вам написала.

Онория кивнула, но жест этот получился напряжённым и неловким.