Словно в раю

Девушка вытерла щёку платком, посмотрела на по-прежнему белоснежную ткань и вытёрла снова.

– Больше нет, – сказал Маркус.

Онория возвратила ему платок и продолжала стоять на том же месте, глядя на него тяжело и угрюмо. Она сейчас выглядела как двенадцатилетняя, или, по крайней мере, у неё было точно такое же выражение лица, что его вполне устраивало.

– Онория, – осторожно начал он. – Как друг Дэниела…

И всё. Просто не надо.

Маркус глубоко вдохнул, пытаясь использовать передышку для того, чтобы подобрать слова.

– Почему тебе так трудно принять помощь?

– А тебе легко? – возразила она.

Он уставился на неё.

– Тебе нравится принимать помощь других людей? – пояснила Онория.

– Зависит от того, кто её предлагает.

– Например, я. – Она скрестила руки, почему-то удовлетворившись его ответом, хотя он даже ради спасения собственной души не смог бы понять, что её обрадовало. – Ты только представь. Представь, что мы поменялись ролями.

– Если предположить, что речь идёт о предмете, в котором у тебя есть некоторый опыт, то да, я был бы рад принять твою помощь. – Маркус тоже скрестил руки, он был весьма доволен собой. Получился идеальный ответ, успокаивающий и приятный. И ничего не значащий.

Он ждал возражений Онории, но через несколько мгновений она лишь качнула головой и сказала:

– Мне пора возвращаться.

– Они заметят твоё отсутствие?

– Им давно стоило бы заметить, – пробормотала она.

– Ах, да, вывихнутая лодыжка, – сочувственно кивнул Маркус.

Онория повернулась с хмурым видом и зашагала прочь. В неправильном направлении.

Она повернулась. Маркусу стоило большого труда сдерживать улыбку, пока он показывал ей, куда нужно идти.

– Брикстэн находится там.

У Онории задрожал подбородок, но она только поблагодарила и повернулась. Повернулась слишком быстро и потеряла равновесие. Она вскрикнула, пытаясь устоять на ногах, и Маркус сделал то, что инстинктивно делает любой джентльмен. Он поспешил поддержать её.

Только его нога угодила в ту самую проклятую лже-кротовью нору.

Следующий возглас принадлежал ему, и, стыдно признаться, состоял из богохульных выражений. Они оба стали падать, когда он споткнулся, и с глухим стуком повалились на влажную землю. Онория упала на спину, а Маркус – на неё сверху.

Он немедленно поднялся на локтях, чтобы освободить девушку от тяжести своего веса, и посмотрел на неё. Маркус твердил себе, что делает это, чтобы проверить, как она. Он собирался спросить её об этом, как только отдышится. Но когда Маркус посмотрел на Онорию, она сама пыталась отдышаться. Её губы были раскрыты, глаза затуманены, и Маркус поступил так, как инстинктивно поступает каждый мужчина. Он наклонился, чтобы поцеловать её.

Какое-то время Онория стояла на ногах, – о, хорошо, она почти стояла на ногах, но недолго.