Из мухи получится слон

Когда подходили к дому, от него отъехал «жигуль» грязно-зеленого цвета, который заставил меня почувствовать себя очень неуютно, потому что я отлично помнила машину такой же марки и такого же цвета, которая принадлежала милиции. Еще хуже я себя почувствовала, когда увидела злобно перекошенное и до боли знакомое лицо многострадального Степанова в окне машины. Нас, скрытых темнотой, он не заметил.

— Он ведь живет в другом месте. Что это он здесь делает? — удивилась Наташа.

— Прикидываешься, что не догадываешься, да? — мрачно спросила я.

— Чего ты на меня так смотришь? — удивилась Наташа. — Не надо так пристально, а то мне не по себе становится.

— Завтра тебе будет совсем плохо, — пообещала я ей. — Когда Степанов будет спрашивать у тебя и у меня о нашем алиби на время кражи в библиотеке.

— Не надо о грустном, — жалостливым голосом попросила Наташа. — Мне еще с мужем объясняться. А вот завтра с утра я что-нибудь обязательно придумаю, сейчас в голову лезут мысли о постели.

— Не время думать об удовольствиях, — фыркнула я возмущенно. — Подождет твой муж немного в кровати и один. И вообще, мне казалось, что он ушел от тебя еще утром.

— Он обычно к ночи возвращается, чтобы меня еще немного поругать, — скромно потупившись, промолвила Наташа.

— Милые отношения, надо запомнить. Буду развлекать своих друзей рассказами о вашем быте. А теперь о главном: книгу я не рискну взять с собой в дом. Вдруг опять придет Степанов в гости, и в этот раз с понятыми. Не хочу сидеть по соседству с крепышом.

— Вас посадят в разные камеры в разных тюрьмах, — утешила меня Наташа.

— Спасибо, — с горечью поблагодарила я ее. — Говори, куда спрячем?

— Почтовый ящик? — предложила Наташа.

Мысль что надо. Все лучше, чем тащить ворованное под сень собственного крова, когда рядом бродят следователи.

— Надо только стереть с нее отпечатки наших пальцев, — порекомендовала Наташа.

И это ее предложение не вызвало моего протеста. Мы сходили ко мне, обтерли там переплет несчастной книги чуть влажной тряпочкой, чтобы не испортить кожу, и от души желая, чтобы с ней не случилось больше никаких неожиданностей, спустились вниз, где и устроили наше приобретение на ночь в моем почтовом ящике."

"— Это только на одну ночь, — сказала Наташа в утешение то ли мне, то ли книге.

Определив нашу гостью на ночлег, мы тоже стали подумывать об отдыхе. Наташа предлагала зайти к ней и поужинать, но я не стала рисковать, не хотелось после того, как я счастливо избежала опасностей этой ночи, погибнуть от руки разгневанного мужа. То, что он в бешенстве, я была совершенно уверена, а вот о степени его гнева могла только догадываться.