Сломанная защита

Я смотрю на затылок своего Президента, потираю похолодевшие ладони. Оглянись, пожалуйста, ты ведь чувствуешь, что на тебя смотрят. Что я смотрю.

Но подходит ко мне совсем другой мужчина. Опять Виктор Панков, будто ему прошлого разговора не хватило!

Выглядит безукоризненно, мой беглый взгляд цепляется за его наручные часы той же марки, что и у Андрея. Если Оксану я послала куда подальше прямым текстом, то перед этим человеком снова теряюсь. Есть в нем что-то угрожающее, хотя мне удается усмехнуться, вспомнив утреннее неловкое падение.

По закону подлости Андрей оборачивается именно сейчас, видит нас и улыбается, а мое сердце пропускает удар. Он поднимается с места слегка неуклюже, и я понимаю, что он в стельку пьян. Ни разу его таким не видела. На лице, кажется, кровоподтеки. Синяк на скуле, припухшие губы, шрам над бровью. Я сжимаю ладони, боясь представить, что с ним случилось.

Глава 40

Походка достаточно устойчивая, Андрей движется уверенно, держит курс в нашу сторону. Я интуитивно делаю шаг ему навстречу, будто надеясь, что он обнимет меня как ни в чем не бывало. Краем глаза отмечаю, что к нам присоединяется хвостик Виктора и один из самых гнилых людей, которых я когда-либо знала, — Оксана.

— Добрый вечер, — вежливо произносит Андрей, оглядывая нашу троицу. Я делаю шаг в сторону, пытаясь показать, что не с ними, но он слишком пьян, чтобы обратить внимание.

— Кто ж вас так, Андрей Евгеньевич? — деланно вздыхает Панков.

— На грабли наступил, — бросает быстрый взгляд на меня. — Бывает. А у вас как дела? Слышал, без работы сидите который месяц. Еще эта примета дурацкая — как встретишь Новый год, так его и проведешь. Я, кстати, верю.

Панков сжимает зубы так, что если бы не музыка и шум, клянусь, мы услышали бы их скрежет.

— Как бы вас не постигла та же участь. В ближайшее время, — и еще один взгляд в мою сторону. Если они продолжат в том же духе, я рискую превратиться в решето.

— Потонем вместе, — отвечает Андрей меланхолично. Достает из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист бумаги и протягивает Виктору. Тот пробегает документ глазами, заметно бледнеет, сминает в руке. — Можете отвести душу: разорвать и даже съесть, это копия. Вы знаете, что я никогда не вмешиваю личное, но если меня достают, я отвечаю."

"— Откуда у тебя эти документы?

— Лучше спросите, когда я передам их в СМИ.

— Ты так никогда не поступишь. Это… слишком даже для тебя.

Андрей пожимает плечами. Переводит взгляд на Оксану:

— Уже поступил. А тебе я лично подыщу мужика, который будет е*бать тебя каждый день, чтобы ты отъе*алась уже от меня, — говорит ей пробирающе прямолинейно. Оксана округляет глаза и молчит, лицо густо заливается краской. — Я сейчас не шучу. Просто отвали, иначе я проигнорирую тот факт, что ты женщина.