Сломанная защита

— Стоило оно того? Скажи, стоило?? — орет Голубев помимо прочего. Я киваю, раззадоривая его еще сильнее.

— Идем, Влад, он уже едва дышит. Остынь, мы шли просто напугать, а не убивать его, — тормозят Голубева приятели. Поначалу они меня держали, но быстро поняли, что их товарищ слетает с катушек, и отпустили, позволив осесть на корточки. Держат теперь его, смелого нашего.

— Это только начало, Осадчий! Я завтра же обо всем расскажу Базарову.

— Ты вообще в курсе, что тут повсюду камеры? — усмехаюсь, сплевывая.

В ответ отборный поток нецензурной брани.

— Влад, идем! Идем же, у меня семья, я не собираюсь светиться!

Некоторое время я все еще закрываю голову, вдруг передумают и вернутся? Соображаю медленно, мысли плавают. Пытаюсь отдышаться, пар изо рта обжигает заледеневшие пальцы, когда вытираю руками горячую кровь с лица, пересчитываю языком зубы, пытаюсь сфокусировать зрение на экране сотового. Холодно. Надо добраться до машины, но прежде…

Откидываю голову на забор, тяжело и часто дышу. Ну вот ты и попался, ублюдок. Не зря я всю неделю торчал здесь допоздна, провокация сработала. Теперь уже точно конец тебе.

Пишу смс секретарю: «Запиши меня утром к стоматологу на самое ближайшее время». Пальцы трясутся, но слушаются, это радует. Пытаюсь встать, дыхание рвется, легкие обжигает огнем, меня выворачивает наизнанку."

"Нужно сделать еще один звонок, пока в сознании. Это важнее всего прочего. До завтра не подождет.

Выбираю из списка контактов «Базаров личный», гудки идут довольно долго, спит, что ли?

— Андрей, ты спятил? Половина двенадцатого.

— Игорь Вячеславович, я не знаю, насколько удобно сейчас звонить Журавлеву, но я не смогу утром представлять его в суде. Я отправлю помощницу, она умненькая.

— Почему? Какую еще помощницу?! Что случилось? Андрей, ты в порядке?

— Тот нокаут… — сознание снова и снова уплывает, я силой воли удерживаю его на месте. — Нокаут Голубеву. Я вам говорил, что он его воспринял слишком эмоционально.

— А я говорил, что он нормальный мужик, я за него ручаюсь. На проигрыш на ринге обижаются только идиоты.

— Он только что с друзьями избил меня возле вашего клуба. Двое держали, он бил. Можете посмотреть камеры… — я срываюсь на кашель, затем снова выравниваю дыхание.

— Он тебя избил? Моего человека? Возле моего клуба?! Это бред какой-то.

— Вчетвером.

Он молчит.

— Если скажете не вызывать ментов, я не буду. Он ведь ваш друг, — как давно мне хотелось озвучить эти слова.

— Друг?! Какой он мне теперь друг?! Я пустил этого человека к себе в дом, к себе в клуб, учил его боксу не для того, чтобы он… в неравном бою… наносил удары исподтишка.

— На него завели дело, я полагаю, он считает, я каким-то образом к этому причастен.