Сломанная защита

Бельмо на глазу. Незаслуженный успех. Кто-то должен вывести его на чистую воду."

"Я пообещала подумать. Мне нужно было посоветоваться с Новиковой, вдруг бы она запретила нападать на своего самого раздражающего, но при этом любимейшего ученика. Но я не успела, Андрей каким-то образом узнал все сам, приехал, наговорил мне столько неприятного… но это неважно. Слова я не воспринимаю стрелами, русским языком мы оба владеем неплохо.

В его глазах я увидела пустоту.

Спонтанный быстрый секс в суде, единственная поломанная в первые же полчаса роза, нежная и долгая ночь за городом. Ощущение приятной наполненности и полной безопасности, добровольной покорности перед сильным и заботливым мужчиной. От воспоминаний тепло прокатилось по позвоночнику. Допустив мысль о его измене, я забыла о том, как мне все это нравилось. А он, кажется, не забыл ни единого взгляда, обещания или прикосновения.

— Лидия, что такое? — в кабинет заглядывает Света, кидается ко мне, обнимает, гладит по плечам. — Что он сделал? Он тебя ударил?!

— Нет. Нет, конечно! Он бы никогда ничего мне не сделал.

— Тогда дело в магазине? Влад все же выиграет?

— Нет, «Рувипшоп» будет наш. Только наш. Мы победили.

— Что же тогда случилось?! — она выглядит перепуганной и взволнованной.

В ответ я просто качаю головой. Он охотно признался в связи со школьницей, но при этом виноватым себя не чувствовал. Я окончательно запуталась. Он ждал от меня слишком многого, я не смогла столько дать ему. По крайней мере, не сейчас.

***

Когда мы расстались с Владом, мне было очень плохо. Но в то время я жалела себя, оплакивала потраченные годы, злилась, что меня угораздило влюбиться в ужасного человека. Сейчас у меня болит все — и душа, и тело, но я переживаю не за себя. А почему-то… за Андрея. Нашел ли утешение? Силы на борьбу? Не знаю, какие логические цепочки он выстроил в своей заумной голове, но я разорвала их все до единой.

Вечером мы встречаемся с Новиковой и обсуждаем ситуацию. Мария Ивановна заверяет, что, вне зависимости от наших отношений с Андреем, она остается на моей стороне. Мы продолжаем борьбу, и если Осадчий опомнится и вернется в дело адвокатом Голубева, что ж… это его проблемы.

— Спасибо вам огромное, я боялась, что вы меня осудите.

— Осужу… за что, Лидия? — говорит суховато, но без негатива. Она выглядит разочарованной, но я чувствую, что дело не во мне. Я ей по-прежнему нравлюсь, и она искренне хочет мне помочь. Кроме того, заметно, что, с одной стороны, ей не хочется вникать в мои личные проблемы, с другой же… ее жутко интересует все, что касается Андрея.

— За мое сотрудничество с Панковым. Этот Виктор… он, клянусь, ненавидит Андрея, уж не знаю, что между ними случилось, но его аж потряхивает.