Сломанная защита

Теперь нужно сделать так, чтобы загасить любую возможность появления его в прессе. Глеб прав, подобный хайп юридической фирме на пользу не пойдет, все забудут, что я не виноват, а картинки в голове останутся. Курю. Пока прогреваю машину, пока еду, паркуюсь у офиса — курю одну за другой. Ударяю ладонями по рулю и тру лицо. У нас не могло ничего получиться, потому что она мне не доверяет. Кто я в ее глазах? Зачем она спала с тем человеком, за которого меня принимает? Мне нужно защитить Тоньку и как-то пережить все это.

Как-то собраться и еще раз пережить.

Глава 37

Лидия

У Андрея были такие глаза, что мое сердце разлетелось на тысячи осколков. Я осознанно заранее покрыла его коркой льда, и в наказание частички замерзшей воды прошили меня насквозь. Душу мою прошили, ранили, в очередной раз порезали.

Две недели мы не общались. А до этого, если покопаться в памяти, плохого можно вытащить намного больше. В ворохе общих моментов больше половины обидных и несправедливых! Я все время из-за него плакала, сомневалась и снова плакала. Когда мне показали реальную возможность от него избавиться, я… согласилась рассмотреть варианты.

Он так посмотрел на меня… Боже, мне показалось, что он умер в этот момент, и я умерла вместе с ним. А как ушел, засуетилась! Начала перекладывать какие-то бумаги, проверять почту, я пыталась что-то сделать, чтобы занять руки и голову, чтобы не переломать себе пальцы, чтобы не начать биться головой об стену. Потом опустила жалюзи, рухнула на стул, который мог бы еще хранить тепло его тела, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Он всегда таким был — подавлял меня, пресекал, аккуратно ставил на место. Каждому человеку в своем окружении он отводил собственное место. Мое было — за его спиной, и он бы не стерпел, если бы я попыталась высунуться.

Андрей Осадчий всегда делал то, что хотел. Он неисправимый циник, принципиальный до мозга костей. Он чудовище, от которого стоит держаться как можно дальше.

О нем ходят самые разные легенды, как вообще можно встречаться с человеком, которому страшно перечить? То видео с малолеткой… я представила, как спрашиваю, что это значит, и как он закрывает мне рот парой фраз. В своей обычной жестокой манере. Прокрутила в голове разные варианты предстоящих ссор. А что если я выйду за него замуж? Если у нас родятся дети?

Я мысленно представила наш скандал и перепугалась до смерти. С Панковым говорить было намного проще, помогло еще то, что Андрей натренировал меня в общении со своими коллегами. Я была спокойна и старалась не показывать заинтересованность. Виктор Панков вел себя невероятно доброжелательно, словно мы лучшие друзья. Поделился, как ему стыдно, что такой человек, как Осадчий, порочит честь и достоинство адвокатуры. Все только выиграют, если тот лишится статуса.