《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Признав в нём Басманова, дали пройти дале, и вновь мины их приняли холодно-скучающее выражение.

Взору Фёдору открылся стол, устланный картами. Вокруг него склонились чёрные силуэты – то были опричники. Тут же был и отец Басманова, и князья Хворостин да Вяземский, поодаль стоял Васька Грязной, коий уж не улавливал, о чём толкует братия."

"Во главе возвышалась фигура царя. Руками он опирался о край стола, склонив свою голову. Он молча внимал Вяземскому, что стоял подле государя. Речь князя мерно лилась, и царь изредка кивал, покуда взгляд его, мрачный и тяжёлый, был опущен вниз.

Иван Булатов был подле друзей своих, и стоял он несколько поодаль от государя. Как и все опричники, был он при оружии – с пояса свисал скрученный хлыст да сабля. Он-то первым и заметил Фёдора, явившегося на собрание то, не будучи вызванный волею царской. Опричник искривил лицо своё, заклеймённое ожогами, в презрении, когда заметил появление юноши. Иван отвернулся в одному из друзей своих, дабы сокрыть выражение своё от глаз Фёдора.

Басманов же не обращал внимания на постороннее, лишь устремил взгляд свой на государя. Царь поднял голову, лишь взглядом приветствуя пришлого опричника.

Фёдор отдал земной поклон, и когда поднял юноша лицо своё на государя, Иоанн коротким жестом взмахнул, даже не глядя в сторону Вяземского. Князю пришлось подчиниться царской воле да умолкнуть, но взгляд его устремился на юношу.

- Светлый и мудрый государь мой, - произнёс Басманов, не придавая внимания никому, кроме лишь Иоанна.

Фёдор оглянулся на братию опричников в тёмном одеянии, будто бы лишь сейчас заметил братию опричников.

- Не исполнив воли моей явиться смел, отрок Басманский? – спросил Иоанн, вздыхая с великой тяжестью, едва ли не с гневом в голосе.

- Великий и предобрейший государь!... – было взмолился Фёдор, да прервал его царь резким ударом о стол.

- Умолкни. Да сделай, что должно. Булатов! – резко окрикнул Иоанн, и голос его, сильный и звучный, разнёсся гулким эхом под сводами царской палаты.

Опричник, коего обозвал государь, тотчас поднял голову и обратил взор свой на Иоанна. Царь щёлкнул да указал на Фёдора.

- Без тебя не управиться Федьке. – произнёс Иоанн, указывая обоим на дверь.

Басманов, точно всё ещё в оторопи от резкости да грубости речи царской, шагнул назад. Поджав губы, обернулся он на спутника своего Ивана, а с тем и на длинный коридор. Свет уж не лился из окон – не далёк был тот час, когда весь царский дворец погрузится во тьму, и светом будет лишь жаркий пламень факелов.

Вышли Фёдор с Иваном с царского собрания, и путь свой держали сквозь уже потемневший коридор. За окном мрачнели сумерки.

- С каким же велением государя не управились, Фёдор Алексеич? – усмехнулся Булатов.