《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

- Да больший гнев сыщу, ежели Пронский дёру даст. – ответил Басман-отец. - За этой сукой я мотаться по всей Руси святой ой как не хочу.

Фёдор помотал головой, да с уст его сорвался тяжёлый вздох. Верно, юноша оставил всякое вразумление отца своего, но не скрывал, что остался при своём мнении.

Решившись, Алексей поднялся, да потрепал по плечу сына своего. Юноша перевёл взгляд, покуда отец его направился прочь.

- Я бы обождал. – молвил юноша напоследок, поднимаясь с места своего, да потянувшись.

- Быть может, ты и прав, Федь. – храня сурово ссупленные брови, Алексей всё же усмехнулся, да вышел прочь.

Когда затворилась дверь, Фёдор ощутил едва приступивший к нему холодок. То смутное чувство нахлынуло будто бы отовсюду разом. Ровно сколь поступь эта была незрима, столь же быстро она и улетучилась.

…

Уж оказавшись на верхней ступени лестницы, Алексей на мгновение замер, вновь взвешивая домыслы. Но уж не было месту сомнениям – об Костроме надо было донести, и как можно скорее.

«Была не была» молвил сам себе Басман-отец, ступая по мрачному коридору.

Сразу же приметил Алексей приоткрытую дверь в покои царские. Набравшись духу, Басман ускорил шаг свой. Безмолвные рынды несли свою службу, но вовсе и бровью не повели, когда Басман приблизился к ним.

Коротко постучавши дважды, Алексей приоткрыл дверь.

- Царе? – молвил Басманов, заглядывая в покои, да не дернувши преступить порога.

Владыка не дал ответа, попросту с того, что не было его в покоях. Опричник застал лишь крестьянку, прибиравшую царскую опочивальню. У порога стояла большая корзина с белыми простынями.

Женщина разогнулась, держась за спину, да отдала, верно, супротив сильной боли, поклон опричнику.

- Как царь-батюшка воротится, непременно доложу вам, Алексей Данилыч. – кивнула женщина, убирая выбившиеся пряди обратно под косынку.

Басманов глубоко вздохнул, рухнувши в кресло. Вновь раздумья взялись за утомлённый ум.

- И неведомо же, где государь нынче? – со слабою усмешкой, в коей было премного и обречённости, вопрошал опричник.

- Неведомо, барин. – молвила в ответ крестьянка, продолжая перестилать постель. – От же… До самого полудню дотянули, всё, мол, не велено-не велено! А нынче? Как за всем поспеть?

Опричник не внял и половине причитаний холопской бабы. Алексей поджал губы, да принялся в измышлениях поглаживать бороду. Точно что-то уводило, да берегло со встречи с государём.

Басманов и впрямь находился на распутье. Неча было пускаться нынче в поиски государя, притом, ежели владыка заведомо сегодня искал покоя и мира, и уединения ото всякого люда. Но всяко, дело Костромских вверилось Басману уж задолго, и нынче спрос с него будет.