《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

То Иоанн оттянул его за тёмные пряди шёлковых волос.

В трепете и волненьи Басманов прикрыл глаза, откинув голову назад, ибо не было иного исхода, как не подчиниться царской воле.

Иоанн ощутил, как глубинное чувство поднимается в его душе, затмевая рассудок. Впервые припав устами к шее юноши, он ещё силился сдержать те соблазны, что отнимали его разум, но не боле.

Сладострастие, неведомое доныне, охватило его сердце и душу. Каждое прикосновение к тёплому бархату кожи, каждое горячее дыхание, каждая трепетная дрожь, пронизывающее всё юное тело Фёдора, взывали к тому огню, коий нынче воспылал в неукротимом жаре.

Иоанн отпустил волосы юноши, давая шёлку вороных прядей скользить меж его перстней, да лишь с тем, чтобы объять юношу вновь.

Фёдор опустил взгляд и объял рукою лик своего государя. То прикосновение привело владыку в трепет, коие ране он не мог испытать ни к одной из многих женщин, что делили с ним ложе.

Прикосновение Басманова точно обжигало, но Иоанн не сторонился того огня, напротив же – поддавался ему навстречу.

Слуга и владыка встретились взглядом. Черта давно была преступлена – их уста нашли друг друга, сомкнувшись в сладострастном поцелуе.

Юноша шикнул, поддавшись назад, и тотчас же прикрыл уста свои. Сведя брови, Фёдор поглядел на руку свою. На кончиках пальцев уж выступила кровь с рассечённой губы.

Басманов метнул взгляд, в коем уж полнились и смятение, и страх, но вместе с тем премного дерзновенной жажды и пылкой отчаянной страсти.

Фёдор вновь прильнул губами к устам владыки, да с таким рвением уж поддался вперёд, что Иоанн был прижат к спинке кресла, а кафтан уж спал ниц.

Отстранившись, Басманов приоткрыл глаза, оставляя бледные веки полуопущенными. Царь ощущал своей кожей томное, но с тем и тревожное дыхание юноши.

Иоанн провёл рукой телу юноши, находя сильный стан под девичьим одеянием. Едва Царь задрал подол лёгкой юбки, Фёдор принялся уж сам снимать долой сарафан, оставаясь лишь в нательной рубахе.

Под ней же юное крепкое тело дышало самой силой, самим великолепием. Иоанн обхватил юношу поперёк стана и в следующее же мгновение повалил на ложе."

"Басманов сглотнул, силясь привстать на локтях, но царь не дал то сделать, положив на грудь юноше свою руку и придавив его вниз.

Фёдор прикусил нижнюю губу, всё слизывая горячую кровь, что продолжала выступать вновь и вновь. Юноша протянул руку вперёд, касаясь лица Иоанна, но тот отвёл лицо, будто и впрямь ожёгся.

Царь навис сверху, созерцая пред собою тело, облачённое в юношеское великолепие. Под тонкой льняной рубашкой вздымалась пылкая грудь, а сердце полнилось страстного трепета.

Иоанн склонился над ним, силясь обуздать то яростное пламя, в котором адскими языками сплетались страх и сладострастие.