Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

"

"Однако, как и следовало ожидать, это заявление ТАСС не устроило ни одну из конфликтующих сторон. Дж. Неру посчитал, что Москва просто не желает «нажать на своего союзника», а Пекин и вовсе разобиделся, расценив этот шаг Москвы как политику «приспособленчества и уступок», которая может лишь способствовать «неистовству Неру»[737]. Поэтому в советском руководстве решили вновь использовать визит партийно-правительственной делегации на празднование десятилетия КНР для того, чтобы обсудить все острые вопросы. Он начался 30 сентября 1959 года с прилёта Н.С.Хрущёва в пекинский аэропорт, где его встретили председатель ЦК КПК Мао Цзэдун и новый председатель КНР Лю Шаоци. В отличие от последнего визита новая встреча лидеров двух стран прошла достаточно сухо, без привычных объятий и лобзаний. Тем более что, едва спустившись с трапа самолёта, Н.С.Хрущёв сразу заявил о том, что его двухнедельная поездка в США, которая закончилась буквально три дня назад, и состоявшиеся там беседы с Д. Эйзенхауэром, Р. Никсоном и американскими сенаторами, были не только полезны, но и продуктивны, и бесспорно должны привести к улучшению отношений между СССР и США, а значит, и реальному ослаблению всей международной напряжённости. Понятно, что подобные «перлы» из уст Первого секретаря ЦК КПСС были для Мао и других китайских лидеров недопустимым откровением, что не могло не отразиться на ходе самого этого визита. Китайские товарищи даже не пытались скрыть своего откровенного недовольства визитом Н.С.Хрущёва в Вашингтон и всех его попыток начать политику разрядки с американскими империалистами, неизбежная война с которыми всё больше и больше будоражила воспалённое сознание самого Мао.

На следующий день перед торжественным военным парадом и грандиозной демонстрацией трудящихся состоялась «сердечная беседа» Мао Цзэдуна и Н.С.Хрущёва в правительственной резиденции Чжуннаньхай. В ходе этой встречи глава советской делегации стал вещать не только о важности «великой дружбы» и сотрудничества между СССР и КНР, но и об ответственности двух держав за обеспечение мира и предотвращение угрозы начала ядерного войны. Его визави, согласившись с наличием подобной угрозы, всё же заметил, что именно поэтому Китаю и нужно иметь своё ядерное оружие, которого у него до сих пор нет. Далее разговор зашёл о культе личности И.В.Сталина, и Мао сразу заявил, что решения XX съезда по этому вопросу были не обоснованы в полной мере, поскольку И.В. Сталин был вождём мирового революционного движения, в том числе китайского, а посему такие важные проблемы следует решать не в одностороннем порядке, а совместно. В ответ Н.С.