Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Тем временем уже в начале 1958 года в самом Китае начался пресловутый «большой скачок», который в устах всех доморощенных и иноземных либералов якобы копировал довоенный сталинский курс, что, конечно, было далеко не так. Тем не менее советское политическое руководство, прежде всего Н.С.Хрущёв, крайне скептически и с немалым опасением отнеслось к новому политико-экономическому курсу пекинского руководства, опасаясь, что он неизбежно приведёт великого восточного соседа к экономической нестабильности, массовым политическим репрессиям и осложнению общей ситуации в Дальневосточном регионе. Тем более что именно тогда, весной 1958 года, крайне обострились отношения между КНР и гоминьдановским Тайванем, что реально угрожало появлением нового и крайне опасного очага международной напряжённости.

Между тем в условиях очередного ближневосточного кризиса, вспыхнувшего летом 1958 года, Н.С.Хрущёв в сопровождении министра обороны маршала Р.Я. Малиновского и своего нового помощника по международным делам О.А. Трояновского совершил незапланированный рабочий визит в Пекин, где провёл несколько закрытых встреч со всем руководством КНР. Значительно позднее стало известно, что в этих переговорах, прошедших 31 июля — 3 августа 1958 года, принимали участие сам председатель ЦК КПК Мао Цзэдун, премьер Госсовета КНР Чжоу Эньлай, министр обороны маршал Пэн Дэхуай и министр иностранных дел Чень И[735]."

"Н.С.Хрущёва крайне беспокоило нарастание разногласий с Мао Цзэдуном, в том числе по международной повестке, поэтому он решил использовать эту поездку для того, чтобы одним махом преодолеть их. Однако председатель Мао большую часть времени посвятил долгим рассуждениям о возможностях и перспективах открытого вооружённого столкновения с империалистами и говорил о том, что не следует бояться такого столкновения, поскольку Москва и Пекин могут выставить куда больше полнокровных дивизий, чем Вашингтон и его союзники по НАТО. Более того, он вообще очень скептически оценивал способность США вести глобальную атомную войну, называя их «бумажным тигром». При этом он позволил себе покритиковать даже самого И.В.Сталина за неумелое ведение войны с А.Гитлером, которого «можно было взять измором», умело используя огромные пространства и численность населения СССР. Конечно, Н.С.Хрущёв с подобным согласиться никак не мог и, излагая свои взгляды и мысли, очень быстро выходил из себя и горячился, чем доставлял «великому кормчему» истинное наслаждение. Однако самое неожиданное для Н.С.Хрущёва было то, что именно на этих переговорах Мао Цзэдун впервые и довольно жёстко поставил вопрос о существенном увеличении советской финансовой и технической помощи в создании китайского ракетно-ядерного оружия.