Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Хрущёв стал горячиться и всячески оправдываться, однако Мао, войдя в раж, продолжал с ещё большим напором гнуть свою линию и назвал осуждение И.В. Сталина «поспешным и субъективным», совершенно справедливо указав на то, что вся эта кампания «крайне осложнила обстановку в мировом коммунистическом движении и затруднила отношения между двумя партиями»[738].

На следующий день состоялась ещё одна встреча двух делегаций, где обмен грубыми взаимными упрёками только усилился. Так, Н.С.Хрущёв, всё ещё находящейся в эйфории от «триумфального визита» в Вашингтон, пытался доказать китайским «товарищам», что их «игра мускулами» только на руку реакционным силам в Вашингтоне, которые сознательно «вгоняют весь мир в колею холодной войны». А министр иностранных дел КНР Чень И упрекнул московских визитёров в том, что их нынешняя линия в отношении агента империалистов Дж. Неру является «недопустимой и приспособленческой». Этот пассаж из уст какого-то министра настолько взбесил Н.С.Хрущёва, что он самолично дал «китайскому гладиатору самую решительную отповедь»[739].

Утром 4 октября 1959 года советская партийно-правительственная делегация, в состав которой, помимо Н.С.Хрущёва, входили М.А. Суслов, О.В.Куусинен, Е.А. Фурцева, А.А.Громыко и Ю.В.Андропов, покинула Пекина. Её проводы в столичном аэропорту были ещё более холодными, чем встреча. Мао Цзэдун и Н.С.Хрущёв просто пожали руки и расстались без каких-либо напутственных слов. А уже 15 октября Президиум ЦК, заслушав хрущёвскую информацию о визите в Пекин, признал необходимым, чтобы он более подробно изложил всё это на Пленуме ЦК. Первоначально все необходимые материалы для доклада было поручено было подготовить всем членам делегации, однако накануне Пленума ЦК, 14 декабря, доклад о поездке перепоручили сделать только одному М.А. Суслову[740]. Этот доклад, произнесённый им 26 декабря 1959 года, в последний день работы Пленума ЦК, в целом носил примиренческий характер. Несмотря на критику политики «большого скачка», идей развития «малой металлургии» и создания «народных коммун», а также «элементов зазнайства и нервозности» во внешней политике, докладчик заявил о том, что всё-таки «необходимо охранять и оберегать советско-китайскую дружбу» и «не дать возможности врагам вбить клин в отношения между Китаем и Советским Союзом»[741]. Но сберечь и сохранить эту дружбу так и не удалось."

"Первым масло в огонь разгоравшегося кризиса как всегда подлил Н.С.Хрущёв, который в условиях острого пограничного конфликта между Индией и Китаем откликнулся на предложение премьер-министра Дж. Неру и в конце января 1960 года направил в Дели партийно-правительственную делегацию в составе трёх членов Президиума ЦК — К.Е.Ворошилова, Ф.Р.Козлова и Е.А.Фурцевой.