Слишком поздно для нас

— Доброе утро, родная! — Покровский в одних шортах вошел в комнату с подносом в руках. — Выспалась?

— Доброе! Дааа, — протянула я. — Как же хорошо. Это для меня? — спросила я, указывая на поднос, на котором красовалась белая роза в стакане, горячий кофе, яичница, тосты, сыр, ветчина и небольшая, но очень красивая коробочка белого цвета.

— Тим, что там? — спросила я. — И почему все в белом цвете?

— Белый, невинный, чистый. Начнем с чистого листа, Лина? — Тимур потянулся ко мне, припадая к губам в сладком поцелуе. — Откроешь?

— Конечно, — сказала я, открывая белую коробочку. — Тииим, это…

— Кольцо, Лина, — Покровский так искренне улыбался, уже зная мой ответ. — Выйдешь за меня?

— Серьезно, Тимур? — я прищурилась.

— У тебя есть только один верный ответ на этот вопрос, — Покровский по-хозяйски надевал кольцо мне на палец.

— Снова давишь на меня? — спросила я, но поймав его напряженный взгляд, рассмеялась. — Иди ко мне, я не против такого давления.

— Твой ответ? — Тимур был серьезен, а меня так забавляла его реакция, что хотелось оттянуть момент ответа на долгожданный вопрос."

"— Тим, я никогда и ничего не желала так сильно, как предложения руки и сердца от тебя, мой самый любимый. Я люблю тебя, Тим, — прошептала ему в губы, — и, конечно же, я выйду за тебя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог Тимур

Год спустя

— Тимур, ты не видел еще одну мою сумку? — спрашивала моя жена, собираясь в роддом.

— Лина, я же тебе говорил, я поставил ее в шкаф в прихожую, — сдержанно ответил я. Моя жена задала за сегодня этот вопрос не меньше пяти раз точно.

— Да, вспомнила, — она подошла ко мне со спины, и прижалась ко мне всем своим прекрасным беременным телом. — Тим, я так волнуюсь.

— Лина, я тоже безумно волнуюсь, как все пройдет, — я повернулся и, приподняв ее подбородок, нежно поцеловал ее в губы. — Я буду рядом, только позови. Уверена, что не хочешь, чтоб я присутствовал в палате?

— Нет, Тимур, — коротко сказала моя супруга. Называя ее женой в своих мыслях, я каждый раз смаковал это слово. — Как только я рожу, тебя пригласят. Но во время самого процесса тебе не стоит там находиться. Я так хочу, и мы это уже обсуждали.

— Да помню-помню. Не переживай, я буду за дверью, — я запустил пальцы в ее волосы. — Как же я люблю тебя, родная. Прошел год, а я поверить не могу, что ты моя.

— А я привыкла уже, — сказала Алина, улыбаясь своей сводящей с ума улыбкой. — Мне кажется, я всегда была твоей, будто кто-то свыше написал меня под тебя. Ой, Тим!

— Началось? — я едва мог скрыть волнение в своем голосе.

— Очень похоже на то самое, — сказала Лина. — Поехали, врач нас уже заждалась.