Слишком поздно для нас

Я потерял тебя дважды, Лина. Дважды! Больше этого не произойдет, — он прикоснулся к моим щекам, по которым стекали то ли слезы, то ли капли дождя. — Ты моя, слышишь меня? Только моя! И так будет всегда. Я больше ни за что не отпущу ни тебя, ни сына из своей жизни. И мне плевать, сколько еще должно пройти времени, чтобы ты, наконец, простила меня.

— Я простила тебя уже давно, Тимур, — я смотрела на него с любовью и нежностью, так же, как и много лет назад в юности. — Но я больше так не могу, Тим, — меня вновь захлестывали эмоции. — Я хочу быть счастливой, я не хочу рыдать в подушку, когда ты в очередной раз начнешь ссылаться на обстоятельства или снова скажешь, что между нами все кончено. Я просто не выдержу всего этого.

— Алина, послушай меня, — я смотрела в эти родные глаза и понимала, вот оно, наконец, то самое, к чему мы шли эти долгие десять лет. Это оно, всепоглощающее чувство, от которого нам никогда не убежать и не скрыться, которое затягивает в свои сети с каждой новой слезой, ссорой и примирением с огромной силой. — Я люблю тебя и нашего сына больше всего на свете. И никто и никогда не сможет разлучить нас, поняла меня? Верь мне, моя девочка! Прошу.

— Я не знаю, Тимур, — вырвалась из его рук и отвернулась. Эмоции били через край, и я уже не могла совладать с ними. — Боже мой, Покровский, я, наверное, полная дура, но я верю тебе. — Я медленно развернулась и, обняв его за шею, прошептала. — И я, Тим.

— Что ты? — Тимур понимал, что я имела в виду, но, видимо, не мог поверить своим ушам.

— Люблю тебя, — воскликнула я. — И всю свою жизнь любила только тебя. Даже когда делал больно, даже когда пользовался. Я всегда любила тебя своей верной любовью."

"— Прости меня, — он осторожно дотронулся до моих губ мокрыми от дождя пальцами. — Я обещаю, ты никогда не пожалеешь, что выбрала остаться со мной, Лина.

Глава 45 Алина

Он набросился на мои губы, и это было все, чего я желала в тот момент. Эйфория от того, что все решилось спустя столько лет, захватила меня с невероятной силой. Мы словно юнцы, мокрые, но такие счастливые, стояли под дождем и бесстыдно целовались. Это было невероятно, умопомрачительно, но так романтично.

— Покровский, ты утверждал, что не романтик, — сказала я, оторвавшись от него.

— Лина, ты делаешь меня другим, — Тимур взял меня за руку. — Идем, а то заработаем воспаление легких.

— Тим, я приехала на машине.

— Я понял, — ответил мужчина.

— Нет, Тим, ты не понял, — улыбнулась я, перехватив удивленный взгляд Тимура. — Я хочу остаться у тебя сегодня. Поэтому поедем с тобой каждый на своей, хотя мне так хочется быть рядом.

— Девочка моя, ты сводишь меня с ума. Я даже не мог надеяться, — Покровский остановился посреди парка и снова принялся целовать мои губы, крепко прижимая к себе.