Слезы Магдалины

Брюнетка с крючком в губе склонилась, светит в глаза. Трогает веки и губы. Шарит по шее.

Отдай! Это не твое! Это бабушкино!

Алену не слышат. Ее переворачивают, поднимают, несут.

– Вась, ну мы же договаривались... ты же обещала... она нормальная, поняла бы... помогла... а теперь что? Она ж на нас потом заяву накатает. И Танька...

– Не накатает, – заботливые пальцы убирают волосы с лица. – И про Таньку свою забудь. Зачем она тебе, когда я есть? Смотри, Мишенька, вот из-за этой штучки с камушками нашу жизнь разрушили. Забавно, правда?

И снова пробуждение, и дом, хотя память оборвалась на запертой двери и звонке. Потом пустота, в которой осколками болтаются голоса. Наденька была. Приезжала? Привозила? Это она его привезла. Точно.

А сама? Уехала. Они в ссоре, и Наденька поменяла замок на двери, а потом послала его подальше. Смешная. Почему нет злости? Тоже пропала в пустоте.

А сейчас почти и нормально. Голова чутка кружится, да взгляды святых угодников на нервы действуют. Поснимать бы их всех. Все равно толку ноль, одно свидетельство собственной ненормальности.

Вместо этого Влад оделся и вышел из дому. С каждым шагом он чувствовал себя все хуже, но до Аленкиной избы добрался, правда, только затем, чтобы убедиться – закрыто.

На лавке под окном восседал черный кот с седыми усами. Встретил Влада он протяжным мявом, потом выгнул спину и зашипел.

– Ухожу, ухожу... только отдышусь. А ты случайно не знаешь, куда она опять подевалась? Я ж ей сказал тут сидеть, а ее опять понесло. Вот придет – шкуру спущу.

Кот одобрительно мяукнул. А Влад подумал, что, вполне возможно, в это самое время с Алены шкуру и спускают. В самом прямом смысле.

– Я ее найду, – пообещал Влад не то коту, не то себе. – До первого мая время есть. До первого мая он ее не тронет, правда?

Кот фыркнул и зажмурился.

Кого Влад обманывает? Найдет он. Обещал помощь, чужими проблемами свои заслоняя, да только ни фига не сделал. С Машкой нормально переговорить не смог. Димыча до конца не проработал. Службу охраны свою если и задействовал, то на треть. Голова-головушка безголовая. Решето на плечах, в котором бродит тесто из беспамятства и безумия. Лечиться ему надо, а не в сыщиков играть...

Машины Влад увидел, когда почти добрался до своей калитки. Передняя почти летела, подпрыгивая на колдобинах дороги и рыская от забора к забору. Широкий нос в хромированном глянце. Высокое днище и ватерлиния глиняных брызг по черным бортам. Сияние покатого лобового стекла. И плохое предчувствие где-то в желудке.

За джипом тянулся второй, чуть помельче и погрязнее. Оба остановились у Владовых ворот. Дверцы распахнулись одновременно, выпуская на волю людей.

Из переднего выбралась рыжая девица в белом полушубке и широкоплечий тип в клетчатом костюме. Красавица и чудовище.