Слезы Магдалины

Один раз, правда, испугалась сильно. Просыпаюсь, а его нету. Ну, думаю, снова-здорово. Звать не стала, один хрен не ответит. Встала. В одну комнату. В другую. В третью. Нету! Смотрю, в ванной свет и тихо. Стучусь. Дверь приоткрыта. Толкаю. Сидит. На коврике, колени так вот в растопырку. Ну, знаешь, дети так часто сидят, но он же не ребенок! А главное, в руках у него пояс от халата, и из пояса этого он петлю скрутил, растянул между руками, посмотрел и, повернувшись ко мне, спрашивает: «Смотри, что я сделал. Как ты хотела!»

Пара голубей, вяло ковырявшихся под лавкой, прервали занятие, уставились на Наденьку удивленно, заворковали, обсуждая услышанное.

Сочиняет? Правду говорит? Останься она прежней, Димка сразу понял бы.

– О чем ты думаешь? – Надежда остановилась и заглянула в глаза. – О чем?

– Не о том, о чем надо. Значит, он петлю вязал?

– Да. Вязал. А наутро, когда рассказала, разозлился. Даже нет, в ярость впал! Я его никогда прежде таким не видела. Он же рыба по натуре, холодная, как... как рыба! Дурой обозвал. Истеричкой долбаной, хотя сам он истеричка. Ушел. Вернулся – извинялся. А я уже тогда подумала, что он не такой, каким кажется. Искать начала. Просто чтобы понять, куда лезу и к чему готовиться.

– Он в психушке лежал. Долго, почти год. А после этого семья переехала. Знаешь, я никогда не видела родителей. Они где-то в Москве живут. Он как-то обмолвился, что они всегда хотели там жить, но ждали, когда он вырастет. А когда вырос – свалили. Словно сбежали от него. И нет, Дим, не ссора. Когда в ссоре или в обиде, ненависть остается. А тут вообще ничего. Будто друг для друга не существуют! Открытки, звонки раз в полгода, но... это все вежливое, внешнее. Настоящего нет! Бред какой-то, правда?

Оказывается, этих, домашних, тоже бросают. Правда, прилично, дождавшись совершеннолетия и подыскав предлог.

– Я вот чего подумала. Они знали, что он псих. И что когда-нибудь сорвется. И не хотели нести ответственности. И я не хочу. Я еще сомневалась, но потом Машка и гадание ее...

Очень своевременное гадание, из-за которого у адекватного в общем-то человека вдруг слетают тормоза.

Ой, адекватного ли? С каких это пор Влад стал симпатичен? Не с тех ли самых, когда рядом с ним объявилась Маняшка-Надежда с маниакальным желанием изничтожить благодетеля.

– Надь, а почему мы с тобой потерялись? Ну после детдома? Ведь хотели вместе держаться. Встречались даже, а потом... что было? Не помню.

Фыркнула, сдувая с носа прядку, глянула сверху вниз, с насмешечкой. Ответила:

– А потому, Димочка, что я повзрослела. Ты же так и остался подростком. Мечты о благородстве. Форма. Удостоверение. Шарапов ты недоделанный. Но чур без обид. Сам спросил.

– Разве так, как ты, лучше жить?

– А разве хуже? – резонно возразила Наденька.

...