Слезы Магдалины

Когда выспрашивая, но довольствуясь короткими ответами и предпочитая сама досочинять историю Аленкиной жизни.

И только когда зазвенели, застрекотали, защелкали разом часы, собранные в кухне, баба Гэля спохватилась:

– Ох ты боже ж ты мой! Засиделися! А мне-то, мне отдыхать пора... старая уже. Больная. И ты, девонька, иди. Иди.

На улице окончательно стемнело, заморосил мелкий снег пополам с дождем. Вдоль заборов легли узкие полосы сугробов, которые к утру или смерзнутся, или растают. Луна скрылась за тучами, и Алена, выбравшаяся на улицу, вдруг поняла, что ей страшно.

Серое небо, черные дома, дорога, которой не разглядеть. Тени. Взгляд натирает спину, гладит затылок, словно примеряясь, как бы половчее в волосы вцепиться. А под ногами черным пятном мечется разбойник-Васька.

Она заставила себя сделать первый шаг. И второй. И даже отсчитала десять, когда давление чужого взгляда стало невыносимым. Ее буквально парализовало. Алена стояла посреди дороги, не в силах пошевелиться. Руки свинцовые. Ноги ватные. Сердце в животе колотится, к горлу подскакивая. Дышать нечем.

И на помощь не позовешь – онемела.

Кот заурчал и, поднявшись на задние лапы, пропорол когтями джинсы.

– Ай! – К Алене разом возвратился дар речи и способность двигаться. – Ты что делаешь? Нет, стой, спасибо. Правильно. Пойдешь со мной?

Васька крутанулся на месте и нырнул в темноту. К забору? К бабке возвращается? И Алена вернется. Неудобно, конечно, старого человека беспокоить, но... но не оставаться же здесь! Да она ненадолго. Просто фонарик попросит. Скажет, что дорогу развезло и боится упасть.

А если фонарика нет, то хотя бы свечу. Свечки в этом хранилище хлама просто обязаны быть!

Назад Алена шла медленно, то и дело оборачиваясь, пытаясь понять, наблюдают за ней или ей просто кажется, что наблюдают. Вокруг было тихо, только земля похрустывала под ногами и свежий снег хлюпал, превращаясь в грязь.

А баба Гэля не спала: из-под ставен пробивалась узкая полоска света. И когда Алена была уже у забора, дверь распахнулась, выпуская человека.

– И чтоб без обману мне! Гляди, а не то все расскажу! – донесся визгливый старушечий голос.

Алена отскочила, упала, зацепившись за доску, скатилась в низенькую канавку у дома и замерла, скукожившись.

– Ты ж мене знаешь, – продолжала дребезжать бабка уже где-то рядом. Провожает гостя? Правильно, не отдыхать она собиралась, а ждала кого-то. И часы навела. Никто не ложится спать по звонку. По звонку просыпаются...

– Я ж тебе, шалопаю, помогала, как умела. Жалела...

Старухи часто днем спят, а ночью бессонницей мучаются. Наверное, баба Гэля тоже спит по вечерам. А сегодня у нее встреча, которую никак нельзя проспать. Вот часики и навела. Она же не знала, что Алену встретит.

А потом выставит, чтобы Алена случайно не увидела...