Творец слез

«Успокойся», — приказала я своему сердцу, когда Ригель медленно огляделся.

— Я уже достала учебник, — пробормотала я."

"В этот момент он вошел осторожными и размеренными шагами. Хотела бы я сказать, что уже привыкла к нему, но не тут-то было. Ригель не из тех парней, к которым привыкаешь. Лично меня он постоянно выбивал из колеи.

Его фигура заполнила пространство комнаты. Он подошел к столу, и я подумала, что в своей комнате вижу его впервые за все время, что мы здесь живем. По какой-то непонятной причине нервозность во мне усиливалась.

— Я возьму блокнот, — тихо сказала я и пошла к рюкзаку, потом подошла к двери и закрыла ее.

— Что ты делаешь? — Его стальные глаза были прикованы ко мне.

— Шум, — объяснила я, — чтобы нам не мешали.

— Оставь дверь открытой.

Ригель долго смотрел на меня, прежде чем отвернулся. Неужели его так сильно беспокоит, что он будет со мной в одной комнате? В груди неприятно покалывало. Я молча села за стол, взяла учебник и принялась искать нужный раздел. Ригель устроился на соседнем стуле.

Между нами повисло напряженное молчание, я понимала, что надо сохранять спокойствие, взять себя в руки. Речь идет лишь о совместной учебе, что в этом сложного?

Я собралась с силами и указала пальцем на страницу с задачками.

— Давай начнем с одной из этих.

Заметил ли он дрожь в моем голосе? Я не сводила глаз с задачи, которую выбрала, не в силах поднять глаза. Затем, не говоря ни слова, Ригель начал писать. Удивленная, я замерла, наблюдая за тем, как уверенно он записывает условие и решение. Еще больше меня удивляло, что он не одарил меня обычной нахальной улыбочкой, не укусил и с насмешкой не удалился восвояси.

Вместо этого он пришел сюда, остался и начал заниматься.

Через какое-то время он положил ручку на стол. Я посмотрела на него с удивлением.

— Ты уже закончил?

Я наклонилась, чтобы взглянуть в блокнот, — и была потрясена: решение, точное и строгое, написанное его уверенным почерком, красовалось на листе. Сколько он решал задачу, три минуты?

— О’кей, — смущенно сказала я, переходя к более сложным задачам.

— Давайте попробуем эти.

Я указала кончиком карандаша на некоторые, и он стал решать их по порядку, одну за другой. Я зачарованно смотрела на ручку, скользившую по странице. Почерк Ригеля был извилистым и изящным, но без завитушек. Так, наверное, писал бы мальчик из позапрошлого века. Я смотрела на плавные движения его руки, на четко очерченные запястья, натянутые жилки, на его длинные и сильные пальцы пианиста, которыми он переворачивал страницу, чтобы продолжить писать. Мой взгляд медленно скользнул вверх по его руке. Я смотрела на выступающие вены на коже, на крепкие руки, сильные и уверенные. Три верхние пуговицы синей рубашки были расстегнуты, на ключице едва заметно пульсировала жилка.