Слева молот, справа серп

Раздаются переливы восточной мелодии, и Сева начинает извиваться в танце живота. Изящное сплетение рук, призывный взгляд, упругие ягодицы и набухшая грудь. Она скидывает с себя лиф и…

– О чем-то задумались, Рома?

– Да, угадала, Сева, – Хузин широко улыбнулся. – Думаю, как хорошо, что мы живем в такой большой и многонациональной стране. Разные народы, у каждого свои традиции, свой национальный колорит. Как много интересного можно сделать вместе.

– Вы так красиво говорите.

– Можно на «ты», Севочка. Знаешь, многие говорят, что получается у меня излагать складно. И я решил, что надо этот дар применить. Начал писать.

– Как интересно! И что ты пишешь?

– Рассказы, стихи. Книга скоро выходит. Чингиз Айтматов читал рукопись и очень хвалил.

– Вот бы услышать! Никогда не была знакома с настоящим поэтом или писателем.

Рома прочел старые вирши:

Сева искренне восторгалась. Смотрела на пиита с восхищением. Рома внутренним взором видел, как она скидывает лиф и укладывается на дорогой персидский ковер. Изогнувшись и раздвинув ножки, становится на носочки, начиная водить бедрами. Рома встает во весь рост, сбрасывает халат, и Севда дикой кошкой ползет к его ногам…

– Великолепные стихи, Рома.

– Оставь телефон, Сева. И я прочту тебе не только эти строки.

Зоя радовалась подаркам. По лицу Ромы плыла улыбка с оттенком вины. Он уже был не рад знакомству с восточной красоткой. Но тяга к экзотике и новым приключениям брала верх. Роме даже показалось, что он влюбился. На следующий день пригласил Севду в кафе неподалеку от работы. Читал стихи, рассказывал забавные истории из редакционной жизни. Девушка описывала достопримечательности родного города, говорила, как скучает по семье. В четверг Хузин взял отгул и предложил съездить к нему «домой». Малютка Джоки дал ключи от своей квартиры и попросил освободить жилище до шести вечера. Под голос Лео Сейера в бокалах шампанского пузырился шоколад. Роме снова показалось, что он влюбился. Нежно обняв Севду, он начал целовать ее в губы. На ковер беспорядочно падала одежда. Покрывая тело девушки поцелуями, Рома раздвинул ноги. И в этот момент Севда, вильнув бедрами, остановила его:

– Рома, туда нельзя… Я ведь еще девственница.

Эти слова еще больше распалили Хузина.

– И у тебя не было ни одного мужчины?

– Ну почему же не было? Были…

– То есть как это были? – удивленно спросил Рома.

– Ну ты же взрослый, Ромочка. Должен понимать, как девушка может сохранять невинность перед свадьбой, получая удовольствие. Туда меня брать нельзя.

Рухнуло все. Стены древней крепости и Девичьей башни, про которые с любовью рассказывала Сева. Падали в песок вековые чинары, накрывало волнами знаменитый бульвар.