Следствием установлено

Через несколько минут после его ухода в сопровождении Голубева появился Федор Костырев. Упрямо набычив стриженую голову, исподлобья взглянул на Антона и неожиданно увидел Березову. Равнодушие на его лице сменилось растерянностью, похожей на испуг. Он было шагнул к Светлане, но тут же остановился, не зная, что делать.

– Здравствуй, Федя, – дрогнувшим голосом проговорила Березова. Не дождавшись ответа, дотронулась До забинтованного лба и смущенно добавила: – Вот видишь…

– Кто тебя обидел?! – тревожно спросил Костырев и резко повернулся к Антону. – Я же вас просил, чтобы не вмешивали Светланку в дело, так вы…

– Мы здесь ни при чем, – прервал его Антон.

– А кто при чем? Кому Светланка поперек дороги стала?

– Федя! – строго оборвала Березова. – Мне с тобой поговорить надо. Ты слышишь, Федя?!

Костырев недоуменно повернулся к ней. Голубев подмигнул Антону и кивнул на дверь. Антон спрятал в стол бумаги и сказал, обращаясь к Березовой:

– Поговорите одни. Мы ненадолго отлучимся. Дежурный следственного изолятора, увидев Антона и Голубева вдвоем, без Костырева, обеспокоенно спросил:

– Задержанного куда девали?

– Оставили с девушкой побеседовать, – намеренно равнодушно ответил Голубев.

Дежурный нахмурился:

– Предупреждаю официально: тягу даст, с вас спрос будет.

– Мы тебе другого взамен словим, – шутливо проговорил Антон.

– Шутки шутками, а у нас был фокус, – и дежурный стал рассказывать, как один «чокнутый» следователь перепутал обвиняемого со свидетелем и чуть было не выпустил из изолятора не того, кого следовало.

Минут через пятнадцать в коридор вышла Березова и позвала Антона.

Костырев сидел в кабинете с сосредоточенным выражением лица, крепко сцепив крупные загорелые руки. На его щеке алел след губной помады. Березова, запоздало увидев это, торопливо достала из сумочки носовой платок и, не стесняясь Антона, заботливо вытерла щеку покрасневшего от смущения Костырева."

"– Рассказывай, Федя, всю правду рассказывай, – будто ребенка, подбодрила она.

Костырев разжал ладони, уперся ими в коленки и виновато посмотрел на Антона, словно хотел о чем-то попросить. Антон встретился взглядом с Березовой, осторожно сказал:

– Света, у нас с Федором сейчас состоится официальный разговор…

– Хорошо, я подожду в коридоре, – ничуть не обидевшись, поняла она. – Можно?

Антон кивнул и, едва только за Березовой захлопнулась дверь кабинета, включил микрофон – техника заработала.

– Собственно, что вас интересует в полученных мною письмах? – первым задал вопрос Костырев.

– От кого они были и что в них содержалось?

Костырев какое-то время молчал, прикусывая нижнюю губу, думал. Затем заговорил спокойно, рассудительно:

– От кого – не знаю… Получил их враз оба.