Господин следователь. Книга четвертая

Не годится, чтобы городовые или старшина с писарем слушали разговор исправника с урядником. Мало ли — вдруг придется Микешину морду бить? Нельзя прилюдно, умаление авторитета.

А вот судебного следователя оставить при допросе можно, даже нужно. Следователь человек посторонний, в полицейские дела касательства не имеет, но послушать должен.

Поэтому, я скромно устроился у стенки и теперь просто сидел и слушал. Вмешиваться в беседу начальника и подчиненного нельзя, да и смысла не вижу. Все, что нужно, Василий Яковлевич и сам спросит.

— Садись Микешин, — хмуро приказал исправник.

— Покорно благодарю, — обреченно отозвался урядник, усаживаясь на табурет, на который обычно садились просители.

— Бородища-то у тебя унтер отросла, словно у раскольника какого, — хохотнул Абрютин. — Или ты теперь к староверам подался?

— Никак нет, ваше высокоблагородие! — возмущенно подскочил урядник. — Веру православную блюду, и никакие раскольники меня с панталыки не собьют. А борода у меня оттого, что на образ Спасителя нашего стремлюсь походить.

Абрютин — офицерская косточка, только поморщился. Не армия, чай, нет у начальника уездной полиции таких прав, чтобы приказать урядникам сбривать бороды.Нет, теоретически-то можно, но шум может подняться. К тому же деревня — это не город. Да и сам государь-император бороду носит, как запретить?

— Ладно, Микешин, не скачи, словно блоха на сковородке, — вздохнул исправник. — Расскажи-ка лучше, как дело было? С чего ты взял, что Ларионов сам упал и убился?"

"Я бы, на месте Василия Яковлевича не удержался и спросил — типа, как ты дошел до жизни такой? И ладно, что не стал спрашивать. Это выражение «как ты дошел?» уже не просто штамп, а в зубах застряло, почти так же, как «а вас попрошу остаться». Я уже и так внес свою лепту в загрязнение русского языка, не стоит усугублять. Лучше сидеть и слушать.

— Так ваше высокоблагородие, а чего тут думать-то? — пожал плечами Микешин. — Пьяным Паисий был, с лестницы на мосту навернулся, вот и все.

— Микешин, ты меня за дурака держишь? — хмыкнул Абрютин. — Думаешь, я не помню, что в Замошье сплошные раскольники живут?

— Ваше высокоблагородие, все бывает, — хмыкнул урядник. — Раскольники тоже люди, могут напиться.

— Допустим, — не стал спорить исправник. Посмотрев в глаза Микешина, повторил. — Допустим… Предположим, Ларионов сам упал с лестницы. Давай-ка, с самого начала рассказывай — что и как.

— А как рассказывать-то? — слегка растерялся урядник.

— Я ж говорю — с самого начала, — терпеливо подсказал Абрютин. — Допустим, сидишь ты дома, за самоваром, а к тебе прибежали… Кстати, кто прибежал, что сказали? Пошел ты к Паисию Ларионову домой.