След на весеннем снегу

Если бы местные жители знали понятие «экзистенциальная тоска», то они бы точно могли описать свое состояние, а так им остается только пить.

– Не все же пьют, – возразила Мила. – Но про тоску я согласна. Я за это время даже не подружилась ни с кем толком. И не от того, что страдаю снобизмом, считаю себя выше местных жителей и всех презираю. Нет, просто я словно живу внутри раковины и не желаю даже смотреть в щелочку между створками. И вот за пару дней все изменилось. Сначала я с тобой познакомилась, потом Кактус клад нашел, потом я внутри детектива оказалась, а сегодня еще и школьную подружку встретила, которая, оказывается, переехала в Малодвинск. Завтра они с ее женихом ко мне в гости придут. Представляешь? Столько событий разом, что голова кругом.

Ответить на ее слова Савелий не успел, потому что у него зазвонил телефон.

– Да, Олег Иванович, – сказал он, из чего Мила сделала вывод, что звонит Васин. – Что? Все-таки арестовали? Но улик же нет никаких. Соседи слышали? Олег Иванович, адвоката бы хорошего. Да нет, местный, боюсь, не справится. Да не в оплате дело, сами понимаете. Что? Аркадию Ветлицкому позвоните? А вы его знаете? Лично? Хорошо. Да, Олег Иванович, конечно, я сейчас приеду.

Он закончил разговор, подошел к Миле, взял ее за локти, потому что руки у нее были мокрые, она как раз домыла купленные помидоры.

– Сегодня с ужином опять не получится, – проговорил он чуть виновато. – Мне нужно идти. Прости, пожалуйста.

– Ничего страшного. Перенесем на завтра, тем более что у меня тут будет хорошая компания. Директор местного фанерного завода, который тоже собирается строить дом в Кузнечной слободе. Думаю, вам будет полезно познакомиться. Кстати, это тот самый человек, который нашел труп в лесу. Представляешь?

– Да? Это интересно, – скороговоркой сообщил Савелий, уже двигаясь в сторону прихожей. – Я обязательно приду завтра. А сегодня ты погуляй с Кактусом сама, только с охранником, хорошо? Обещаешь?

– Да, конечно. Савелий! – позвала она.

Он обернулся с порога, уже полностью одетый. На его осунувшемся лице читалось нетерпение и волнение. Но испытываемое Милой жгучее любопытство он, кажется, считал, потому что спросил:

– Что?

– А кого арестовали? – выпалила она."

"– Жену убитого Троекурова. Ее зовут Калина. Следствие считает, что это она его зарезала, потому что он собирался от нее уйти.

– Может быть, так оно и было? Или ты уверен, что эта самая Калина не могла убить?

Почему-то ответа Мила ждала с внутренним страхом. Откуда Гранатов знает жену Троекурова, если в городе совсем недавно? Почему так беспокоится за ее судьбу? И случайность ли, что убийство произошло неподалеку от объекта, на котором он работал?

– Могло быть что угодно, – глухо сказал он.