След на весеннем снегу

Три человека заранее запаслись снотворным для ее собаки, выяснили, в какое окно можно влезть, чтобы гарантированно не быть замеченными с улицы, принесли с собой стеклорез, и все это для того, чтобы в итоге унести четыре ничего не стоящие монеты? Или они все же искали что-то другое? Но что? Когда-то именно в подвале дома Погодиных хранились уникальные реликвии – древняя икона и осколок церковного колокола, но семь месяцев назад они были переданы в главный малодвинский храм и в музей, и больше в доме совершенно точно не было ничего мало-мальски ценного.

– Ладно, мальчики, – сказала Мила, вздохнув. – Второй снаряд, слава богу, тоже пролетел мимо. Будем надеяться, что и дальше все будет хорошо. А пока пошли в дом, я буду вас кормить.

– Я не пойду, – упрямо сказал Игорь. – Нам это запрещено правилами. Я буду в машине, Камилла Александровна. В семь часов приедет мой напарник, и я приведу его с вами познакомиться. Хорошо?

Спорить Мила не стала. Во-первых, кто она такая, чтобы нарушать не ею установленные правила, а во‐вторых, если честно, ей хотелось остаться с Савелием Гранатовым наедине. Архитектор выглядел уставшим, практически измученным, и ей не терпелось узнать, что именно выбило его из колеи. Они зашли в дом, где навстречу на слегка дрожащих лапах, но все-таки вышел Кактус, посмотрел сонными глазами, слегка шевельнул хвостом, показывая Савелию, что узнал и не возражает против его визита.

– Проходи, – любезно сказала Мила. – Вчера мне не удалось поразить тебя своим кулинарным мастерством, так что сегодня предприму попытку номер два. Сейчас приготовлю что-нибудь. Ты голодный?

– Что? Нет, я обедал, а до ужина еще далековато. Готовь спокойно, а потом с Кактусом вместе погуляем.

– Ты знаешь, это так странно, но впервые за полгода я чувствую, что живу, – призналась Мила, разбирая пакеты с купленной в супермаркете снедью. – С тех пор, как мама с Андреем уехали, я словно застыла в каком-то безвременье. Каждое утро у меня снова и снова наступал день сурка. Утром прозвенел будильник, надо позавтракать, теперь вот еще выгулять собаку и на работу. Уроки кончились, надо вернуться домой, по дороге зайдя в магазин, приготовить что-то, проверить тетради, подготовиться к завтрашним занятиям. Вечером – разговор с мамой и какое-нибудь кино. Ну, еще почитать можно. И все. Утром светает, вечером темнеет. И разговоры вокруг какие-то вязкие. Кто куда пошел, кто кому что сказал. Не знаю, как объяснить.

– Да что тут объяснять, – махнул рукой Савелий, – и так понятно. Вязкая топь маленького городка. Здесь еще летом ничего, когда солнца много и зелени, а зимой, когда темно и все снегом засыпано по самую макушечку, становится совсем невыносимо.