Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Грушевского, возглавлявшего после революции так называемую Центральную раду. Теперь он начал руководить историко-филологическим отделением Всеукраинской академии наук. В 1926 году отпразднован шумный 60-летний юбилей учёного, местные власти желали его избрания президентом академии. В её стенах теперь концентрировались видные деятели, засветившиеся в разнообразных правительствах в Гражданскую войну. Между прежними «незалежными» и нынешним республиканским руководством происходило явное единение. Совместными усилиями они использовали украинизацию для насыщения всех государственных структур сторонниками национальной идеи.

Настоящая битва развернулась не только на культурных фронтах, но и на промышленных предприятиях. Эта стратегия включала в себя попытку сокрушить город как оплот русскоязычной культуры. Украинство должно было буквально окружить местный пролетариат. Проект приобщения рабочих в национальную атмосферу начал осуществляться по нарастающей с 1926 года. Расположенные в республике предприятия вовлекались в череду культпоходов, где солировали известные писатели и учёные. Они читали произведения национальной литературы, проводили лекции на украинские темы. Череду подобных мероприятий венчал масштабный фестиваль, прошедший летом 1929 года и ставший кульминацией в пропаганде украинства. Такая активная политика не могла не принести результатов. Как с удовлетворением констатировалось, национальная культура проникла на заводы и фабрики. Этому способствовал тот факт, что с началом индустриализации, широко развернувшейся в годы первой пятилетки, ускорился приток местного крестьянства на предприятия.

Тем не менее обольщаться здесь не стоило бы, поскольку наблюдался и параллельный процесс, когда этнические украинцы, попав на производство, русифицировались. Особенно это было заметно на Донбассе. Проведённое там исследование отдела агитации и пропаганды ЦК КП(б)У показало, что приезжавшие на местные шахты и металлургические комбинаты крестьяне, говорившие по-украински, подвергались насмешкам и быстро отказывались от его употребления, переходя на русский. Причём эту тенденцию отмечали и в других промышленных центрах, включая предприятия Киева. Общественное мнение населения крупных городов можно выразить одной фразой: «Не надо нас переучивать». Нередко встречалось и противодействие, когда даже члены партии иронизировали: «Раньше был Закон божий, а вот теперь — украинизация». Тотального вытеснения русской культуры в промышленности добиться не удавалось.

Сегодня укоренено мнение, что главным поборником украинизации был Лазарь Каганович. Но это не соответствует действительности: ближайший сталинский сподвижник явно уступал в этом вопросе украинским коллегам.