Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Кроме того, пообещал выучить украинский и на следующем республиканском съезде сделать на нём доклад. Напомним, что до двенадцати лет будущий партфункционер проживал в украинской деревне и немного говорил на украинском с примесью белорусских слов.

Как таковая украинизация стартовала с начала 1920-х годов, тогда в её фокусе находились в первую очередь органы управления, особенно те, которые занимались крестьянством. Однако партийные комитеты, имевшие дело с промышленностью, оставались вне этих процессов. Именно такой подход продвигал Квиринг, к неудовольствию своих украинских коллег. Теперь же они, окрылённые приездом Кагановича, жаждали форсированной украинизации. В апрельской резолюции ЦК КП(б)У 1925 года не только отмечалась её недостаточность, но и откровенно говорилось о применении нажима в этом деле.

Украинизацию возвели в ранг важнейшей «революционной задачи», именуя «великим устремлением», требующим «концентрации силы воли всего народа». Была провозглашена заветная цель не одного поколения «незалежных» — сделать украинский язык господствующим. По этим замыслам русский по-прежнему должен связывать республику с центром, а во всём остальном украинскому предстоит стать единственным и исключительным языком социального общения. Данная стратегия внешне была прикрыта разговорами о необходимости преодолеть разрыв между украинской деревней и русским городом (то есть промышленностью). С точки зрения марксистских канонов это позволило бы обеспечить гегемонию пролетариата.

Главные усилия проводников украинизации сосредоточились на пропаганде национальной культуры. Её освоение предполагало обязательное прохождение курсов «украиноведения» для всех государственных служащих и членов партии. Программа обучения отличалась амбициозностью и включала в себя: историю украинского языка, литературы, географии, очерк развития местной экономики и многое другое. Провал на экзаменах по этим дисциплинам ставил крест на карьере и даже мог привести к потере работы. На пропаганду местного театра, оперы, кино тратилось немало усилий и средств. Всё это означало, что советская власть претендует на украинскую культуру. Именно со второй половины 1920-х годов в республике энергично насаждается культ Т.Г. Шевченко. Когда кто-то выразил тревогу по этому поводу, то последовал ответ: битва за великого украинского поэта является по-настоящему революционной.

Такая политика неизбежно привела к росту влияния дореволюционных украинских националистов, рассеянных Гражданской войной. Из-за границы вернулось несколько десятков подобных деятелей, увлечённых большевистской программой украинизации. Наиболее заметным событием в этом ряду стало возвращение в 1924 году незабвенного М.С.