Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Большевистские идеологи шли дальше, ставя под сомнение употребление самого слова «великорусский», предрекали полное забвение этого термина, от которого веяло контрреволюционностью.

Вместо этого считалось правильным говорить о проживающих в России различных народах. Подобная установка проводилась на всех партийно-советских (и не только) мероприятиях того периода. Это подкреплялось обильными историческими изысканиями, в которых обосновывалась следующая мысль: русское прошлое представляет собой непрерывную череду грабежей и захватов, прежняя элита характеризовалась колонизаторской, выжимающей соки из многочисленных народностей политикой. Как заявил мэтр советской науки той поры М.Н. Покровский на первой Всесоюзной конференции историков-марксистов, «в прошлом мы, русские… величайшие грабители, каких можно себе представить».

В такой политической атмосфере получило расцвет всё, что было связано с народами, населявшими Россию. И наиболее громко зазвучал голос украинских националистов, которые не могли не воспользоваться ситуацией, расправив свои крылья. Национальная политика 1920-х как никогда благоприятствовала их чаяниям. Созданная по окончании Гражданской войны Украинская ССР превратилась для «незалежных» в искомое поле, о котором они ранее не могли и мечтать. Удивительно, но большевистские одежды не стали им помехой в реализации заветных планов по украинизации государственной и общественной жизни.

Эту политику на Украине настойчиво продвигали представители партийно-советской верхушки: Микола Скрипник, Володимир Затонский, Олександр Шумский, Григорий Гринько и др. К середине 1920-х годов их усилиями был удалён с поста первого секретаря ЦК Компартии Украины Э. Квиринг, не разделявший намерений вышеназванных функционеров. Ощутив их ретивость, он опасался, как бы «коммунистическая украинизация» не переросла в «петлюровскую», приобретя неуправляемый характер. Квиринг, всячески стопоривший инициативы в этом направлении, вызывал гнев у однопартийцев, с завидной регулярностью строчивших на него доносы в Москву.

В марте 1925 года первым секретарём компартии Украины (КП(б)У) назначается Л.М. Каганович. Ближайший сталинский соратник прибыл сюда с чётко поставленной задачей — провести полномасштабную украинизацию республики. Ведь на тот момент в органах центральной администрации УССР на украинском языке велось лишь 10–15 процентов объёмов делопроизводства, тогда как сельсоветах — почти 100 процентов; причём чем ближе к востоку, тем меньше украинского оставалось в органах власти. Каганович ретиво взялся за дело, для начала проведя встречи с местной интеллигенцией, к которой обращался на родном её языке.