Сладостное заточение

— В пальцах много кровеносных сосудов. Не хотелось бы, чтобы ты истек кровью до смерти, верно? Если ты умрешь, кто заплатит твой долг? — Я киваю парням, моей отборной команде головорезов. — Держите его.

Карло пытается сопротивляться, но мои люди легко его усмиряют. Пеппе хватает запястье хнычущего ублюдка и протягивает его раненую руку мне. Засунув зажигалку обратно в штаны, я хватаюсь за ладонь ненадежного идиота.

— У тебя есть три дня, — рявкаю я.

Затем я прижимаю нагретое лезвие к кровоточащему обрубку его пальца, и запах горелой плоти наполняет комнату.

— Массимо. — Дверь кладовки распахивается, открывая Сальво. — Элмо сказал, что ты здесь, и… Что это, черт возьми, за запах?

— Мотивация. Для бездельников. — Я отхожу в сторону, давая ему прямой вид на теперь уже потерявшего сознание Форино.

Сальво громко сглатывает. Его глаза широко раскрыты, когда он скользит по пятнам крови и останавливается на отрезанном пальце на полу.

— Боже правый.

Я качаю головой. Мы с Сальво учились в одной подготовительной школе и были лучшими друзьями с самого первого дня. Если я, человек, который никогда не был частью высшего общества, занимался этим делом годами, то он — представитель четвёртого поколения Коза Ностра, и он привык к роскоши и всему тому, что сопутствует богатству, власти и положению в обществе. Его отец — капо, а его дед в свое время был заместителем босса. Это означает, что Сальво обычно не пачкает руки и даже не опускается достаточно низко, чтобы стать свидетелем того, как проворачиваются самые темные дела нашего бизнеса.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я.

— Дон V. спрашивал, когда ты присоединишься к гостям, — бормочет он, все еще не отрывая взгляда от отрубленного пальца.

— Как только вымою руки.

— Эм… ладно.

— Оставь мне несколько креветок, пока Леоне не съел их все, — бросаю я в его быстро удаляющуюся спину.

* * *Я вхожу в большой зал, любуясь блеском и гламуром, к которым приложила руку моя мать. Парень в ярком белом костюме все еще играет на пианино, но и сейчас он переключился на более энергичную мелодию. Дон и моя мать мило беседуют с несколькими высокопоставленными лицами города в дальнем конце комнаты, рядом с искусно украшенной рождественской елкой. Если и были какие-то сомнения, то из сейчас нет, поскольку широкая ухмылка Нунцио, стоящего слева от судьи Коллинза, показывает, как искренне он наслаждается всеми фанфарами и другими преимуществами, которые дает ему положение у руля Семьи.

Если бы план пошел так, как надо, на его месте был бы я. Жаль, что иногда все идет не так, как задумывалось.

Меня воспитывали и обучали, чтобы я мог взять на себя руководство Бостонской Коза Ностра с тех пор, как мне исполнилось двенадцать.