Сладкая для Палача

Переживал за то, что происходит с Лео, даже если попросил медсестричек звонить мне сразу же, если с мальчиком будут какие-то изменения, хотя они уверили меня, что теперь всё только хорошо и никаких осложнений не предвидится.

Я не стал отходить от братьев, каждый из которых понятливо улыбнулся на мои эмоции и этот звонок.

Но когда нажал на кнопку ответа и улыбнулся, чтобы проговорить: «Привет, конфетка», — то замер от пробирающего до самого нутра ужаса, потому что услышал, как моя девушка кричит.

Я буквально кожей почувствовал ее панику и ужас, с которыми она кричала адрес.

Убегая от кого-то.

Плут отреагировал первым, пока я впал в секундный ступор, глядя на телефон огромными глазами и видя, что мои руки снова задрожали.

Брат включил телефон на громкую связь, нахмурившись и тут же собравшись.

— Позаботься о Лео!..

Это было последнее, что мы услышали, прежде чем раздался какой-то глухой сильный хлопок, а затем наступила тишина, от которой, мне казалось, моя голова и сердце просто разорвутся, как от ядерного взрыва.

— Я знаю, где это место! — Плут хлопнул меня по плечу, заставляя очнуться от ступора, в который впал, ощущая, как всё мое тело, которое еще секунду назад требовало крови и свободы инстинктам, вдруг онемело и стало ватным.

Интересно, Палачи чисто теоретически могли терять сознание?..

— За мной!

Плутон устремился вперед, позабыв про собственную куртку и недопитую бутылку спиртного.

А я и имя собственное забыл, рванув за ним так, что кровь тут же загудела, с такой силой разносясь по телу, что в голове раздался гул.

Сердце грохотало паровозом и кричало до хрипоты, а я задыхался.

Но не от бега.

Впервые от ужаса настолько сильного, что он подкашивал меня.

Подкашивал в буквальном смысле, потому что ноги не слушались и дрожали так, что в какой-то момент я едва не рухнул прямо во время своего безумного бега.

Упал бы, если бы братья не обхватили меня руками с двух сторон.

— Посмотри на меня, Марс, — голос Урана был твердый и уверенный, но сердцу было не доказать, что вся эта чудовищная ситуация поправима. — Посмотри! Люди не причинят ей вреда! Просто не успеют это сделать!

Я только и смог, что кивнуть в ответ, хотя голова разрывалась от вопросов, а в груди было больно.

Невыносимо.

Адски больно.

Словно кто-то наживую выколупывал из грудной клетки сердце, как яйцо из скорлупы.

Но от Рана веяло той силой и уверенностью, которой так не хватало мне сейчас.

Он был словно волшебный лейкопластырь на глубокой ране, который не позволял краям расходиться, хоть и не сдерживал обильного кровотечения.