Сладкая для Палача

— Где Лилу?! — рявкнул я снова, дернувшись всем телом, потому что неистовая сила бурлила во мне, пытаясь найти выход, и Плут тут же оказался рядом, резко разворачивая меня за плечи к себе, а затем и вовсе оттолкнул к Рану, зашипев:

— Черт! Глаза!

Ран не отпускал меня от себя.

Не давал начать метаться по дому, снося всё на своем пути, пока Плут присел на корточки перед девушкой, еле живой от страха, начав с ней милую беседу о том, что никто ее не тронет, если она всё расскажет, как есть.

И она рассказывала.

Запинаясь, дрожа и глотая слезы.

О том, как она предала Лилу и заманила ее в ловушку, чтобы только не тронули ее саму и дочь.

Это и была та самая девушка, с которой моя конфетка провернула не очень хорошее дело и вот честно пыталась выйти из него.

— Чей телефон вы украли?

— Он убьет меня, если я скажу! — взвыла снова девушка и судорожно поперхнулась, когда Ран проговорил мрачно и холодно:

— Если этого раньше не сделаем мы.

Облаченный, как всегда, во всё черное и с этой жуткой сталью во взгляде — Ран умел убедить даже без слов, что смерть станет избавлением от боли, если только этим делом займется он сам.

Не знаю, как девушка не потеряла сознание до того, как выдохнула имя того, у кого сейчас была моя Лилу.

— Я знаю этого типа! Пошли! — тут же быстро подскочил Плут, на что Ран покосился на него, глухо заметив:

— Ты всех бандитов в городе знаешь?

— И за его пределами, братюнь. Работа у меня такая.

Я никогда не был доволен тем, как жил в мире людей Плут, утопая в азартных играх, беспробудном разврате и вечных пьянках, но в этой ситуации его жизнь послужила нам добром. Как и его связи с теми парнями из подпольного клуба боев.

Я верил брату и следовал за ним, ощущая, что аромат Лилу закончился на пересечении следующей улицы, где мы нашли разломленный телефон.

Ее телефон.

— Восстановлению такой не подлежит. Купишь ей на праздник новый, — заметил Плут, устремляясь вперед, даже если ниточка ее аромата прервалась и я не мог отыскать ее, как бы сильно ни пытался.

— Этот чувак считает себя очень крутым бандитом, — усмехнулся Плут, устремляясь по известному ему одному маршруту. Но делал он это настолько резво и уверенно, что у меня не было никаких сомнений, что брат знает, куда бежит. — Я не знаю, в каком фильме он узрел эту фишку и почему решил, что именно она является главным показателем бандитской крутости, но он постоянно курит кубинские сигары. Знаете, как ужасно они пахнут? Нет? Скоро узнаете!

Так, значит, мы искали запах сигарного дыма?"

"Всё мое существо за секунду перенастроилось на нужный лад, фильтруя лишние запахи и выбирая то, что было нужно.

Я был словно робот, который разложил по полочкам все запахи, задвигая на задний план лишнее и отбирая только те яркие точки, в которых был дым сигар.