Слабость Берсерка

— Думаешь, раз раздвинула ноги перед каким-то богачом, можешь теперь сама решать, что делать в моём доме? Мало я тебя лу…

Он не успел договорить — страшный удар оборвал его речь. Огромный кулак Иво впечатался прямо ему в лицо, и отец отлетел, врезался в сухое, старое дерево и рухнул набок, застонав от боли. Я заметила, как капли крови упали на землю.

— Не поднимайся, — хрипло рыкнул Иво, нависая над ним. — Если не хочешь, чтобы я убил тебя прямо здесь, избавив эту семью от десятого ребенка, пьяного, агрессивного, жалкого, и самого бесполезного.

Эти слова прозвучали невероятно унизительно — и наверняка их запомнят все в деревне.

И отец запомнит. Никогда не забудет.

И будет срываться на семье.

— Меня зовут Иво из клана Ульвхейм. Я являюсь херсиром Его Величества Райлена Объединяющего, Наследника Равинора, защитника Севера. Как муж Оры, я предлагаю вам — её сёстрам и брату — переехать на Север, где вас ждёт более достойное будущее в клане, в котором я являюсь наместником.

Я никогда не видела Иво таким. Гордым, исполненным достоинства, спокойным. Он излучал собой совсем другую жизнь — ту, которой жители архипелага не знали. В глазах Ринны вспыхнула отчаянная надежда, когда она смотрела на Иво — и на меня, стоявшую в добротной одежде, в сапогах из тонкой оленьей кожи, рядом с высоким и сильным воином, защищающим меня.

— Я пойду! — наконец произнесла она, сделав шаг вперёд. Но в этот момент мама вцепилась ей в предплечье.

— Никуда ты не пойдёшь! Тебе ещё нет девятнадцати, ты не можешь уйти! Дети, немедленно все в дом!

— Уйду! И ты не остановишь меня, думаешь, я не знаю, что как дела совсем худы станут, ты и меня продашь, как Ору! А потом скажешь всем, что я умерла, — Ринна вырвалась из захвата мамы и подбежала ко мне — тоненькая, худенькая, мелко трясущаяся.

Теперь обвинение Ринны услышали совсем все. Я видела в глазах жителей возмущение и неверие — они то и дело поглядывали на мою мать и отца, будто ожидая, что те хоть как-то это опровергнут.

И тихо, шёпотом, они почти непрерывно обсуждали Иво.

«Муж?»

«Это муж Оры? Да быть того не может!»"

"«Какой красавец!»

«А какие руки! Да и богатый, похоже…»

— Я тоже пойду! — Айни, всё ещё плача, подбежала ко мне и вцепилась в талию, после чего разрыдалась ещё громче.

— Айни, не дури! Через три года ты выйдешь за Богга!

— Не выйду! Не хочу за него замуж. Хочу такого же мужа, как у Оры! Хочу кушать нормально!

Одна за другой все мои сёстры подбежали к нам, пока отец по-прежнему не поднимался с земли — боялся Иво. Мама смотрела на меня с неверием, будто я, по меньшей мере, восстала из мёртвых, а на Иво смотрела… почти с завистью, и этот взгляд разрывал мое сердце.

Единственным, кто всё так же жался к двери, оставался Арни, и с каждой секундой он выглядел всё более потерянным.