Слабость Берсерка

Сделав несколько шатких шагов ко мне, он скривился от ярости, но внезапно путь ему преградила огромная фигура.

Иво, выпрямившись в полный рост, навис над моим отцом. Ноздри его носа сердито раздувались, будто за одну секунду он сразу же впал в ярость. Лицо отца вытянулось, глаза метнулись к мечу на поясе Иво, потом к его плечам, к рукам — таким огромным, каких он, возможно, не видел никогда. Отец сразу поник, отступив на шаг, а я горько хмыкнула.

— Кто вы? — пробормотал он. — Что вы здесь делаете?

Я только сейчас заметила, что к домику, в котором я когда-то жила, подходят соседи и жители деревни: женщины, дети, многие мужчины. Они в основном пялились на Иво, никогда не видя такого гиганта до этого.

— Я привела их! — мама, растолкав тех, кто стоял слишком близко, вышла вперёд. Следом за ней шли шесть моих сестёр, в то время как самая младшая и Арни неуверенно выглядывали из дверного проёма.

Пора!

Зря мы, что ли, проделали весь этот многодневный путь?

— Сёстры! Арни! — обратилась я к своим братьям и сёстрам. — Я хотела пригласить вас в Ашенхолд, где найдётся место для каждого из вас, где вас ждёт лучшее будущее!

Конечно, я надеялась сказать это иначе — при меньшем скоплении людей, предварительно объяснив, как теперь выглядит моя жизнь в Ашенхолде. Но, судя по выражению лица отца, домой меня больше не пустят.

— Ора! Как ты здесь… нам сказали что ты утопилась! — Ринна, самая боевая из моих сестер вышла вперёд, неверяще пялясь на меня снизу вверх.

— Я не… — я бросила взгляд на маму, лицо которой покрылось гневным румянцем. Судя по взглядам соседей, многим была рассказана та же история. — Мама продала меня в рабство, Ринна. Но херсир Иво меня освободил, и теперь у меня безопасная, сытная, спокойная и счастливая жизнь. Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Вот и всё. Я сказала это и теперь мне оставалось только следить за реакцией окружающих.

Мама открывала рот, будто собираясь что-то сказать, но не находила слов. Ринна, как и остальные мои сестрёнки, не могла осознать услышанное — они постоянно смотрели на маму, явно не веря, что она могла так поступить. В толпе мелькнуло знакомое лицо: макушка Рензо, сына старосты, в которого я когда-то была влюблена и которому призналась в этом.

— Ты жива! Мама, ты же сказала, что Ора умерла! — Айни, самая плаксивая и, пожалуй, самая красивая из моих сестрёнок, тут же разрыдалась. Сэста, что старше её всего на год, сразу бросилась к ней.

— Я так думала! — мама поспешно попыталась оправдаться. — Ора, дочка, ты, наверное, что-то не так поняла. Зайдём в дом.

— Никуда она не пойдёт! Это отродье больше не переступит порог нашего дома, — отец обошёл Иво и направился прямо ко мне, выставив руку вперёд.