Сквозь огонь

– Пойду боярину расскажу, – сказал он напарнику. – А ты тут… бди.

– Постоялый двор тот я знаю, – сказал Прибысл. – То Внезда двор. Внезд его держит, а до того отец его держал.

– Двор Внезда все знают, – перебил младшего брата соцкого Грудята. И дружиннику: – Эта девка сказала, почему они туда перебежали?

Тот помотал головой.

– Девка дура, – пробасил он. – Что велели, то и сказала.

– А чего он девку послал? – нахмурился Грудята. – До того холоп от него бегал. А девка чья, воин?

– Усынина девка, я ж говорю. Дура дурой.

– Видал разок, – соврал воин. Не хотелось говорить, что девка ловчей его оказалась. А может, и не соврал. Он ведь и впрямь видел ее только раз. Нынче у ворот.

– Я думаю, Усыня потому поторопился, – сказал Своежир, – что решил сам варягов побить. Не совладал и послал за подмогой.

– А самому ему зачем было? – Грудята все еще сомневался. – Был же у нас договор.

– Это как раз просто, – усмехнулся неревский соцкий. – Твой обидчик не пустой пришел. С товаром.

Грудята тоже усмехнулся. Вот теперь понятно. Решил Усыня товар белозерский прибрать. И получил сапогом по крысиной морде.

– Поднимай воев, брат, – велел Своежир Прибыслу. – Пора им серебро отрабатывать.

– А Внезд что? Противиться не станет? – на всякий случай спросил Прибысл.

Грудята и Своежир засмеялись.

– Кто он, а кто мы? Заартачится – мы его в бараний рог согнем и в дырку нужника засунем, – пообещал соцкий. – Без нашей воли тут ни мешка овса, ни меры ржи ему не продадут. Да и ради кого Внезду упираться? Ради полудюжины чужих?

Постоялый двор всегда пусть маленькая, но крепость. Даже если расположен внутри городских стен. Народ останавливается разный. Раз у кого-то имеется дорогое имущество, то непременно отыщется тот, кто этим имуществом желает завладеть. Безопасность как имущества, так и владельцев – основа репутации средневековой гостиницы. Важнее кормежки и бытовых условий.

Двор Внезда исключением не был. Крепкая ограда, солидные ворота, внутренняя охрана из псов и верных людей. Все для тех, у кого имеются денежки.

У Милоша денежки имелись. Он еще при заселении оповестил хозяина, что товар у него очень дорогой, потому – двойная цена за все услуги, включая девочек, горячую воду и овес для коней. И занял он девять комнат из десяти, предупредив, что ждет товарищей. Милош бы и десятую занял, но там обитали двое любечских купчиков, оплативших номер на две седмицы вперед.

От купчиков, впрочем, проблем не ожидалось. Те в чужие дела нос совать не станут. Им достаточно было одного взгляда на высиненные усы Осмола, чтобы занять правильную нейтральную позицию.

Сам Внезд, может, и удивился, что в братьях у южанина-словенина природный варяг, но уточнять не стал. И впрямь: братья ведь не только кровные бывают, но и по браку тоже.