Сквозь огонь

Тогда дать им возможность напасть на дом Грудяты, а потом сразу поднять шум и навалиться уже не полусотней, а всей городской силой. И никаких претензий от Олега не будет, поскольку – явный беспредел.

Сергей рассказу поверил. Все выглядело логично.

Но если Усыня надеялся, что его пощадят, то надеялся напрасно. Родню его не тронули. Сергей слово держал. А вот о самом Усыне ничего сказано не было.

Позже Сергей пожалеет, что поторопился. И отказался от предложения Грейпа сначала «поработать» с пленником, а потом уже допрашивать. Тогда бы он, скорее всего, узнал, что идея заманить обидчика в Новгород была не Усыни, а Грудяты. И тот просто использовал жадного «коллегу».

Наученный прежним опытом общения с варягами Грудята больше не стремился в первый ряд. Предпочитал оставаться за кулисами, предоставив рисковать другим.

Получалось не всегда. Тем не менее, именно Грудята считался в Новгороде лучшим знатоком белозерцев. И сохранил репутацию даже после того, как его с позором выперли из города. Причем даже изгнание сумел обернуть в свою пользу. Мол, выгнали его потому, что яро защищал права Великого Новгорода на честную торговлю.

А в Новгороде, что показательно, поверили ему, а не тем новгородцам, что продолжали жить в Стемидовой столице.

Но это Сергей тоже узнал позже. Не было у него нынче той «разведывательной сети» в Новгороде, которая была в «прошлой жизни». Ее еще предстояло создать.

– Мы не будем сейчас нападать на дом Грудяты, – сказал Сергей. – И на Своежира тоже нападать не будем.

– Ты испугался? Думаешь, мы не управимся с полусотней криворуких купеческих ублюдков? – неприятным голосом процедил Грейп.

– Помолчи, Гримисон! – рыкнул Дерруд. – Когда понадобится твое мнение, тебя спросят. Мы слушаем, хевдинг.

– Я сказал «сейчас». Когда они готовы и ждут… Чего они ждут, Грейп?

– Смерти своей, – буркнул свей. Похоже, он обиделся.

– Вести ждут! – радостно сообщил Бушуй. – Чтоб сюда бежать!

– И они получат весть! – сказал Сергей. – И прибегут. Только не сюда…

Он помедлил, раздумывая, говорить дальше или нет. Хотя почему нет? Здесь ведь все свои.

– Они получат весть. И не только они.

– Кто такая? Чего надо? – рыкнул вой, глядя поверх головы Чернавы в темноту проулка.

– Меня Усыня послал, – пискнула девушка.

Охранник поднял повыше факел… Нет никого больше. Только эта девка.

– Усыня сказал: пусть Своежир знает! Гости от него перебежали на двор постоялый, что за два дома напротив. Засели там. Их шестеро осталось всего. Поспешите! – с сорочьей быстротой выпалила Чернава. – Это все. Я назад.

– А ну стой! – вой попытался перехватить девушку, но она ловко увернулась и шмыгнула в узкий проулок. Быстрый топоток – и нет ее.

Вой воткнул факел в держатель, снял рукавицу, с наслаждением почесал затылок.