Сквозь огонь

 – Ты цапон!

– Какой глазастый рус! – Подханок вроде бы веселился от души, но глаза оставались ледяными. – Воротолмат там, – он указал плетью в сторону обнаруженного друзьями лагеря. – Хочешь с ними поговорить? Мы проводим.

– Нас слишком мало, чтобы с ними правильно говорить, – буркнул Сергей. – Их за сотню, а нас только трое.

– Вас трое, и нас… Немного больше, – осклабился подханок. Молоденький, а зубы желтые, как у старого курильщика. – Пойдете с нами?

Интересное предложение. Ловушка? Даже если и так, то без вариантов.

– Пойдем, – проворчал Сергей. – Оружие верните. Между нами и воротолмат – кровь.

– Вот как… Он правду говорит? – подханок внезапно перенес внимание на Гачея.

– Правду, – подтвердил тот.

– Небом клянись! – жестко произнес подханок.

Гачей выдал положенную формулу, не запнувшись.

Подханок кивнул. Принял.

Собственно, Гачей не солгал. Между ними и воротолмат действительно была кровь.

– Ты, – взгляд подханка снова обратился на Сергея. – У тебя хороший лук, рус. Умеешь с ним?

– Не хуже тебя! – с вызовом бросил Сергей, отыгрывая мальчишку.

– Хочешь пойти с нами, значит…

– Хочу! – И уточнил на всякий случай: – К воротолмат.

– Он тоже пойдет? – кивок на мрачного-мрачного Машега.

– Он тоже. Он – мой человек.

И опять изогнутая бровь.

Машег помалкивал. То ли был очень расстроен, то ли решил довериться другу.

– Я – вождь! – с важностью изрек Сергей. Вот теперь самое время добавить себе веса и уравнять статусы. – Под моей рукой сто воев!

Подханок оживился. Он тоже молодой, и под ним тоже примерно сотня.

– Мой отец мертв! – отрезал Сергей. – Но если что – хакан Олег заплатит за меня выкуп! За всех нас! Верни нам оружие! Клянусь своей славой и богом моим Перуном – мы не обратим его против тебя, если ты сам не пожелаешь!

Машег вскинулся, набрал воздуха… Но все-таки промолчал. Вот это правильно.

И клятва правильная. «Не обратим оружия против тебя». То есть касается только самого подханка. Но тот услышал то, что хотел услышать.

– Я тебе верю, – сказал цапон. – Оружие вам вернут.

– И коней! – добавил Сергей.

– И коней. Мое имя – Месигей, и я четвертый сын большого хана Гацы, повелителя тысяч!

С такой важностью сообщил, будто он и есть большой хан. Хотя четвертый – это тоже неплохо. У иного хана сыновья исчисляются десятками. Правда, в зачет идут только те, которых признал папа.

– Я – Вартислав, – сообщил в ответ Сергей. – Он, – кивок на Машега, – благородный Машег бар Захариах из рода Рузиев…

– А я Гачей, – опередив Сергея, представился «свой» печенег. – Дайте мне моего коня и лук.

Нет, Месигей Сергею уже нравился. Им вернули всё. Коней, оружие, даже кошели с монетами. Но когда Сергей увидел всю команду Месигея целиком, то понял причину его «великодушия».