Сквозь огонь

По очень простой схеме: сначала к хозяевам заявлялись свирепые нурманы и наводили страху. А потом их сменяли Кистр с Виском и говорили по-свойски. Причем даже деньжат обещали, если им сообщат что-то полезное. Опрашиваемым оставалось лишь сделать выбор между железом и серебром.

Человека, который стрелял в Хвалибора, они взяли на следующий день. Его выдали хозяева хлева, с которого он стрелял. Выяснить, чей он, труда не составило. Квалифицированным специалистам-свеям даже железо нагревать не пришлось. Заказчиком, как, впрочем, можно было догадаться, оказался Прибысл. Сам братец покойного Своежира осуществить акцию не мог. Во время заварухи у Внезда ему прилетело щитом в колено. Ничего критичного, но по крышам не попрыгаешь.

Выкрасть заказчика труда не составило. Несколько килограммов мяса собачкам, несколько шишек на головах слишком бдительной дворни – и заказчик уже сидит, вернее, висит напротив исполнителя.

– Почему Хвалибор, а не я? – первый вопрос, который ему задал Сергей.

Оказалось, братец был не чужд справедливости. Сергей – просто враг. Его прикончить – дело нужное, но не обязательное. А вот Хвалибор – предатель. Они со Своежиром столько лет из одного котла ели, а он – продал. И сам продался нурманам с варягами, попутно начисто ободрав его, Прибысла. На пару с Грудятой обдирали, что характерно. Прибить такую гадину – чистая добродетель.

Сергей был с парнем согласен. Но благородных замыслов разделить не мог. Хвалибор – пригодится.

А вот то, что боярин спелся с Грудятой, это интересно.

– Точно знаешь? – уточнил Сергей. – А то я ведь могу и каленым железом… проверить.

– Жги! – храбро заявил Прибысл. – От слова не отступлю. Живьем меня резали братья-новгородцы.

«Живьем резали» – это о мошне. Как выяснилось, собралась уважаемая неревская старшина и присудила. Все отступные – с Прибысла. Был бы жив брат, он бы не позволил. Но парню веса не хватило бодаться с самим тысяцким при поддержке Грудяты, который теперь сам на место соцкого целил.

Но держался парень неплохо. Трясся, конечно, но это и не удивительно. Сарай, выделенный для работы с опрашиваемым контингентом, щели местами имел – не то что нож, палец просунуть можно. А снаружи – зима.

Ничего, стрелок потерпит, а Прибысла Сергей сейчас в тепло заберет.

– Кочень, за Осмолом сходи, – велел он караулившему у дверей отроку.

Самое время сейчас с сотником поговорить. «Порадовать» его результатами миссии.

– Получается, Грудята теперь еще богаче, чем был? – спросил Осмол, которого Сергей пригласил поучаствовать в беседе.

– Подворье Усыни здесь, в Новгороде, ему ушло. Усынины лодьи, которые сейчас стоят в Киеве и ждут весны, тоже его. Подворье в Киеве, в Смоленске…

– А отступное – с тебя?

– С меня, – мрачно ответил Прибысл.