Ненавижу. Скучаю. Люблю

Не найдя лучшего решения, Леваков сорвался с места и пошел прочь.

Витя последовал следом, то и дело оглядываясь. Они сели молча в машину, и уехали с яркого торжества, где явно были лишними. Дурацкая все-таки идея, дурацкий карнавал. Выставили себя на посмешище. Снегирева просто посмеялась с Антона.

— Зря ты ему не вмазал, — сказал вдруг Витя, спустя почти двадцать минут молчания. Леваков поднял голову и только сейчас понял, что они выехали куда-то за пределы города и мчат по пустой вечерней трассе.

— Зря, — согласился Антон, не столько из-за ревности, а больше, чтобы выпустить пар. В мыслях так и мелькало, как Юлька на него смотрит. Спятила она что ли? Бегала за Леваковым, души в нем не чаяла, а теперь что? Прошла любовь, завяли помидоры? Глупость какая-то. Женская логика вообще одна сплошная глупость, не поддающаяся логическому пониманию.

— Так может, вернемся? — оживился Шест, выжимая педаль газа. На спидометре уже показывало сто семьдесят. Витя нажал кнопку на руле, и стеклоподъемники начали медленно опускаться. Салон заполнил прохладный осенний ветер, проникая под одежду. Шестакова высунул руку в окно, раскрывая ладонь.

— Зачем? Посмотреть, как она танцует с другим?

Витя повернул голову к Антону, разглядывая его профиль. Какое-то время он молчал, а потом резко дал по тормозам. Хорошо еще машин на трассе не было, и спасибо ремню безопасности, иначе Леваков бы точно встретился лбом с панелькой. Джип повело чуть влево, а на трассе появились черные полосы, однако тормоза сработали на ура, и машина вмиг встала как вкопанная.

— Ты спятил? — крикнул Антон. Дыхание у него перехватило, перед глазами вспыхнули разные картинки, но самой яркой был поцелуй Юльки. Вот она встает на носочки, вот касается его губ. От нее веет ягодами. Какая она все-таки красивая была сегодня.

— Проваливай, — спокойно сказал Витя. Леваков глянул на друга, с круглыми, как две монетки, глазами.

— Проваливай, — повторил Шест.

— Ты под чем-то? Мы… Твою мать, мы стоим черт знает где, ты нас чуть не убил.

— Меня бесят неудачники, — выдал Витя, откидываясь на спинку сидения. Его вытянутая левая рука лежала на руле, а правую он запустил в волосы.

— Слышишь! — крикнул Антон, закипая от злости. Что удумал этот дурак? У него не все дома что ли. Мало Гриши и Юльки, так теперь еще и Шестаков.

— О! Эмоции появились? — усмехнулся Витя. Он вел себя так словно управлял не только этой машиной, но и целым миром. Вершитель судеб, будь оно не ладно.

— Иди к черту, понял! — злился Леваков. Он дернул ручку и выскочил на трассу, закипая от раздражения. Закинул руки в карманы, разглядывая горы, которые отсюда казались такими яркими, пушистыми, и нереальными.