Ненавижу. Скучаю. Люблю

Сперва просто отодвигала их на задний план, а потом приняла реальность, что ее старшая дочь вряд ли удачно выйдет замуж. Хотя если честно, в успехах Ирки я не сомневалась.

— Ой, зато с ними не скучно, — нахмурилась сестра. Она отвернулась и принялась разглядывать ночные пейзажи. Я тоже отвернулась. Лучше не продолжать этот тупиковый разговор. Маму сложно переубедить. Однако я не планирую плясать под ее указку.

— Когда вы успели повзрослеть, — послышался тяжелый вздох отца с переднего сидения.

— Дети вообще быстро взрослеют, — поддакнул ему водитель, в очередной раз, сбрасывая вызов. Только сейчас я заметила на экране «жена». А когда позвонили вновь, высветилось «Наденька». Мужчина остановился на красный и моментально принял вызов.

— Да, дорогая. Скоро буду, — залился соловьем он в трубку. — И я тебя целую. Вино? Хорошо, куплю.

Плечи у меня свело от услышанного. Я перевела взгляд на маму, она отвернулась к Ирке, которая и не вникала в голоса в салоне. Кажется, только мне одной сделалось не по себе. Браки не по любви. Браки по залету. Измены. Почему так происходит, почему мы выбираем не тех…

Антон сидел в салоне Витиного джипа и пытался перестать думать о Юльке. Он же хотел пойти за ней, пусть не сразу, но через пять минут выскочил. Обошел холл, даже спустился на первый этаж, потом вернулся в зал и нашел там Шестакова, заигрывающего с какой-то девушкой. Витя, правда, увлекаться не стал, отправил даму за стол, а сам подошел к Антону. Без слов понял — план провалился.

Леваков рассказал, что Юлька его отшила и ушла. Теперь вот он ищет свою Золушку, да только найти никак не может. Шест почесал затылок, и предложил поискать вместе. Все же два человека лучше одного. И они по новой обошли каждый угол, пока Витя не предложил глянуть в туалетах. Ну, мало ли, вдруг прекрасная принцесса плачет там. Антон почему-то об этом не подумал изначально, а может и хорошо, что не подумал. Потому как на пути в дамскую комнату они и застали Юльку с этим Гришей.

Спину у Левакова сковало от напряжения, когда его взгляд упал на их руки. Какого черта этот лис держал в своих ладонях ее тонкие пальцы. Какого черта она ему улыбалась. Снегирева тоже заметила парней, но ситуация особо не изменилась. Разве что она вырвала руку, однако улыбка и взгляд продолжали быть прикованы к Грише.

Терпеть это было выше сил Антона. В груди разливался дикий пожар ревности, пальцы сжимались, впиваясь ногтями в кожу. Он бы мог сорваться с места и прямо с размаху дать под дых этому лису. Но сдержался. Не хотелось выглядеть последним дураком. Его тут, понимаешь ли, отшили, указали на дверь, сказали, что по какой-то неведомой причине они не подходят друг другу. Так что махать кулаками и предъявлять будет странно.