Наследники Скорби

Парень зашелся воплем, от которого снова загарцевали, забеспокоились лошади. Его мучительницу это нисколько не разжалобило, наоборот! Она ударила кулаком по ране, заставляя Беляна взвыть еще громче.

— Ты один тут?

— Да-а-а!

— Где твоя Стая?

Он снова заорал, но на этот раз не ответил.

— Где? Твоя? Стая? — раздельно спросила Лесана, сопровождая каждое слово ударом.

Пленник захлебнулся воплем и повалился на землю.

Обережница снова нажала на рану, и Ходящий захрипел, а глаза, ставшие вновь человеческими, помутнели:

— Где твоя Стая? Ты все равно расскажешь."

"— Нет… — выдавил он сквозь зубы, и по подбородку из прокушенной губы потекла кровь.

Лесана ударила еще раз. Со всей силы.

Белян снова заорал, вгрызаясь в землю.

— Расскажешь…

Он жрал песок, захлебываясь и давясь, мучительница скучала, слушая вопли.

Тамир сказал:

— До темноты надо упокоить убитых, не то поднимутся. Оставь его пока. Делу — время. Все равно молчит. А солнце уже за полдень перевалило.

Обережница кивнула, признавая правоту его слов, а колдун отвернулся и пошел на ближайший двор.

Кровосос скорчился на земле. Девушка вытерла пальцы о его рубаху, а рану в ноге пленника затворила, позволив плоти слегка зарубцеваться.

— Вставай! — рывком подняла на ноги, перерезала веревку, стягивающую руки за спиной и перевязала запястья сложным наузом. Точно так же поступила и с ногами. — Идем.

И толкнула в спину. Он похромал, куда приказано, пошатываясь и подволакивая ногу. Убежать не сможет, ударить тоже. Зато к работе способен.

— Собирай, — кивнула Лесана на разорванные тела.

— Пусть несет в крайнюю избу! — крикнул с соседнего двора Тамир.

…Несколько оборотов все трое стаскивали тела, куда указал колдун. Белян работал молча, с застывшим лицом. Даже взгляд у него был остановившимся. Будто сам помер.

— Ни одного целого… — досадливо выругался Тамир. — Поднять бы хоть кого, дознаться, что тут у них стряслось. Так нет, у всех глотки перегрызены.

Пленник вскинул на наузника полный ненависти взгляд и ответил:

— Чего тут у них стряслось, я тебе сам сказать могу.

Колдун приблизился:

— Ты ведь связно говоришь… — протянул он, — по-людски.

Лесана молчала, давая ему понять давно уже очевидное для нее.

Белян смотрел исподлобья:

— Я не Дикий. Чего ж мне не говорить?

Обережники переглянулись.

— Дикий? — переспросила девушка.

Ходящий дернул плечом. Рубаха его была измарана в крови, лицо покрыто грязными разводами.

— Дикие не говорят связно… — глухо сказал он. — Лишь подражают речи. Но надолго их не хватает. И я не скажу тебе, где моя Стая, Охотница. Не потому, что выдержу любые издевательства. Я просто не знаю, где они. Я их отпустил.

С этими словами Белян подхватил с земли разорванное тело и волоком потащил прочь.