Наследники Скорби

Первая сожранная деревня на их пути… И, верно, будут еще.

Девушка оставила лошадей у ворот и направилась к дому старосты, обходя трупы с роящимися над ними мухами. В убитых можно было с трудом угадать людей: детей, женщин, мужчин, стариков — изглоданных, с разорванными животами и шеями. Волки резали, по всему видно, не ради еды, а одурев от крови. Младенчика одного и вовсе разнесли по всей деревне, трепали крохотное тельце, подбрасывая и волоча.

В горле стоял ком. Что, обережница, стыд не соль — глаза не ест? Гляди. Во все глаза гляди. Ты-то вот, живая. Ходишь тут. А люди, которых защищать должна бы — вот они. Не люди уже, мяса куски. Смотри. Запоминай.

И она смотрела. И запоминала. Потому что впереди ждали разоренные Лущаны, а оттуда рукой подать до Вестимцев, где Эльха и Клёна. Живы ль? Страшно было даже помыслить иное. И Лесана не стала, к тому же добавились ей другие думы, ибо на воротах старостиного дома…

— Тамир… — тихо-тихо позвала она, но в звенящей тишине колдун услышал.

— Что?"

"Подошел и присвистнул, глядя на сороку, прибитую за крылья к тесовой створке. Лапы вестницы в насмешку были обмотаны шнурком с деревянным оберегом.

Наузник тронул гладкий деревянный язычок и сказал:

— От волколачьего Зова заговорен. Никого в живых не оставили. Даже скотину всю загрызли…

Лесана подцепила ножом шляпки гвоздей, и те с противным скрежетом подались. Сорока упала на землю. Колдун продолжил:

— До ночи буду их упокаивать. Не стой столбом, идем, стащим тела в крайнюю избу. Обряд проведу, чтобы не встали, да…

В этот миг обережница стиснула его локоть, и колдун осекся. Приученный подчиняться ратоборцу, наузник замолчал и напрягся, глядя на спутницу. Та замерла, обводя глазами деревню и прислушиваясь, а потом шагнула в сторону, одним слитным движением вытянула из притороченных за спиной ножен меч и медленно двинулась по улице.

Колдун смотрел ей вслед и не двигался. Ждал, когда махнет рукой, показывая, что опасности нет. Однако она не спешила, беззвучно ступала по залитой кровью земле, и столько скрытой силы таилось в каждом движении, что Тамир на миг залюбовался. С чего он решил тогда, в покоях Главы, будто она стала похожей на парня? Да, худая, да, жилистая, но в походке и повадке до сих пор проглядывают девичья плавность и легкость.

Лошади у ворот захрапели. Лесана подобралась для прыжка. В тени дровяника окраинного дома что-то шевельнулось. Обережница перехватила рукоять меча, но в этот миг сдавленный голос попросил:

— Не губи… сам выйду.

Девушка замерла, и на свет выступил парень. Он был одного с ней роста, в простой рубахе, видавших виды штанах с заплатками и стоптанных сапогах. Длинные русые волосы собраны в хвост на затылке, а в руках — туго набитый узел.

— Поставь на землю, — приказала Лесана.

Он подчинился.