Скелет из пробирки

Мария Григорьевна глянула на листочек… «Список тел, отправленных в крематорий 17 апреля 1945 года». Пятой по номеру шла Зайцевская.

– Вы присвоили ее документы, – пояснил Игорь, пряча бумажку, – есть еще одно обстоятельство… Ладно, согласен, передо мной полька, несчастное, измученное создание, скажите, вашего пожилого приятеля и коллегу Ладожского тоже держали в Горнгольце?

– Наверное, Люба рассказывала тебе нашу семейную историю, – хмуро сказала Боярская, – мы с Германом познакомились в лагере.

– Вас вместе привезли?

– Я полька, он русский, нет, конечно. Когда меня доставили в Горнгольц, Герман уже был там, он очень помог…

– Ладно, ладно, – отмахнулся Игорь, – давайте без заученных ролей. Ну-ка, напомните, какой номер у вас на запястье?

– Gz 157659, – заученно ответила Боярская.

– Ага, – кивнул Игорь, – а у Ладожского Gz 157658, получается, что вы стояли в одной шеренге к татуировщику, в затылок.

Мария Григорьевна опрокинула стакан с водой. Действительно, Кирилл-Гюнтер сделал татуировку сначала Ладожскому, а потом ей. В машинке переставлялась автоматически последняя цифра, но никто до сих пор не обратил внимания на последовательность номеров, такая идея пришла в голову лишь Игорю.

– Хорошо, – быстро сказала Мария Григорьевна, – машину получишь послезавтра, в качестве подарка на свой день рождения.

Игорь кивнул:

– Лады.

– Надеюсь, ты не станешь дальше распространять пришедшие тебе в голову глупости? Игорь гадко улыбнулся.

– Мое благосостояние зависит от вашей жизни и работы! Стану заботиться о вас, милая тещенька!

– Они намазали ядом шампур! – завопила я. Олег спокойно возразил:

– Нет, Валерий влил яд в вино, которое пил Игорь. Парень, увидав ключи от машины, расслабился в успокоился, решил, что теща испугалась до колик и будет платить. Валерий – опытный токсиколог. Доза отравляющего вещества была составлена так, чтобы убить парня примерно через двенадцать часов. То, что он напоролся на шампур, чистая случайность, но она сильно облегчила задачу. Малограмотный доктор из сельской больницы ни на секунду не засомневался, что у несчастного столбняк, впрочем, отдельные симптомы и впрямь были похожи.

Первые недели после похорон Валерий и Мария чувствовали некоторую тревогу. Пожелтевшую бумажку, список трупов, они так и не обнаружили в вещах Игоря, но больше никто не пытался их шантажировать, и парочка вздохнула свободно.

Затем настал час Любы.

Олег взлохматил свои и без того торчащие в разные стороны волосы."

"– Вообще говоря, бедной Любе просто не повезло. Мария Григорьевна была очень недовольна младшей дочерью. Та не пошла в науку, занялась торговлей, открыла секс-шоп. На взгляд матери, Люба оказалась просто дурочкой, а после смерти Игоря вообще стала заговариваться.