Скелет из пробирки

Листов не стал ей рассказывать о своей биографии, уколы внутримышечные, он рубашку не снимал, номера на руке у него Боярская не видела. Но потом в комнату где-то на пятой или шестой процедуре вошел Валерий, и Листов мигом узнал в нем одного из своих мучителей.

Еле сдерживаясь, он спросил у Марии Григорьевны:

– Кто это?

– Великий ученый, придумавший лекарство, которое должно спасти вам жизнь, – ответила та.

– А он никогда не работал в лагере Горнгольц?

– Господи, откуда вам известно про это жуткое место? – воскликнула Мария Григорьевна.

Вениамин Михайлович закатал рукав рубашки.

– Я был заключенным и чудом спасся, Валерий страшно похож на одного из бесчеловечных убийц, вы хорошо его знаете?

Вот это был шок! Сами понимаете, что Мария Григорьевна мигом принялась разубеждать Листова, а когда тот пришел на следующий укол, в пробирке уже было не лекарство, а хитрый яд, который должен был убить Вениамина Михайловича через сутки после введения. Но Листов успел уже съездить к Лиане Аракеловне и рассказать о своих подозрениях.

Лиана в гневе выгоняет Листова, она справедливо считает Боярского своим исцелителем и чуть ли не молится на него.

Смерть Листова не вызывает ни у кого сомнений, рак в последней стадии обычно убивает человека. Но Лиана Аракеловна все-таки едет к Боярскому и говорит:

– Вениамин Михайлович рассказал мне перед смертью дикую вещь.

Валерий с недрогнувшим лицом объяснил:

– Очевидно, метастазы затронули мозг, жаль, конечно, человека, но мы пока даже не всем можем помочь!

Успокоенная Лиана Аракеловна едет домой и умирает на следующий день от отека легких. Яд был в чае, которым Валерий любезно потчевал гостью.

Каким образом Игорь разнюхал про Листова и Лиану Аракеловну, отчего вдруг Люба, словно сомнамбула, пошла к часам, Мария Григорьевна не понимала, но ей стало ясно: от младшей дочери следует немедленно избавиться, та совсем лишилась разума То пишет какие-то письма с просьбой о помощи и разбрасывает их по магазинам, а сейчас трясет листками, вынутыми из часов, и требует:

– Ну-ка, объясни, мама, что это?"

"Смерть Любы, занимавшейся на фоне болезни закаливающими процедурами, не вызвала ни у кого подозрений, и Боярские, встряхнувшись, продолжили исследования. Их, настоящих фанатиков, не останавливало ничто. Ни то, что после тяжелой болезни Валерий был вынужден передвигаться в инвалидном кресле, ни череда убийств… Им казалось, что долгожданное открытие рядом, на расстоянии протянутой руки.

Олег остановился, перевел дух и продолжил:

– Но тут в историю вляпывается Вилка, желающая стать знаменитой писательницей криминального жанра.

Глава 31

Я решила не спорить с Куприным, пусть обзывается, как хочет, лишь бы рассказал до конца.